выражалось главным образом в стремлении к возможно более точной и глубокой рифме 2 5 . Наконец, и число применяемых в поэзии форм стиха также было увеличено в значительной степени благодаря использованию традиции з'стной народной поэзии. Сомневаться в том, что касыда как таковая пришла от арабов, едва ли можно. Конечно, оды, надо думать, создавались и при дворах парфян­ ских и сасанидских правителей, но как они строились, нам неизвестно. Мы лишь имеем основания утверждать, что картины весны и осени в на- сибах, связанные с древними праздниками науруз и михрган, конечно, не могли быть заимствованы из арабских стихов и являются, вероятно, отго­ лосками старой доисламской поэзии иранских народов. Приведенный в главе второй отрывок манихейской «песни о фрашемурве» (павлине), воз­ можно, 'представляет собой фрагмент такой доисламской «касыды». Расположение рифм в касыде тоже, можно думать, идет от арабской поэзии. Труднее решить вопрос о газели. Древнейшие газели в Средней А з и и — это только любовный насиб, оторвазшийся от касыды 2 б . Н о в то же время следует помнить, что мелкие лирические формы по­ лучили у арабов широкое развитие еще в последние годы правления Омейя- дов. Правда, это развитие в какой-то степени зависело от обратного иран­ ского влияния на арабов. Ведь нельзя допустить мысль, что народы Сред­ ней Азии и Ирана до прихода арабов не знали любовной песни. Думает­ ся, что особенно задушевные, интимные интонации ранней суфийской ли­ рики восходят не к сухим схоластическим трактатам суфиев, а к народной любовной песне, только в форме этой лирики и донесшей до нас некото­ рые образцы древнейшей поэзии. Руба и (четверостишие) — форма, созданная иранскими народами без какого-либо постороннего влияния. К. Г. Залеман возводил руба'и к строфе Спента-манью авестийских гат 2 7 . Что метрика руба'и не может быть подведена под обычные формулы арабского 'аруза, было ясно уже восточным теоретикам. Вместе с тем в трактатах по метрике говорится о двадцати четырех схемах метрического построения руба* и, .подведенных под варианты метра хазадж. Рассмотре­ ние этих схем показывает, что они являются результатом попыток уло­ жить силлабическую конструкцию на прокрустово ложе квантитативного метра. Таким образом, можно вполне согласиться с К. Г. Залеманом в том, что предок руба и находится где-то в семье доисламской поэзии иран­ ских народов. Почему К. Г. Залеман возвел руба'и именно к строфе Спен­ та-манью, имеющей структуру 7 + 4 слога, не совсем понятно. Строка ру­ ба'и в наиболее полном своем виде имеет тринадцать слогов, т. е. на два слога больше, чем строфа Спента-манью. Однако благодаря тому, что два кратких слога можно стянуть в один долгий, мы можем получить (правда, это удается сравнительно редко) и строку руба'и в десять слогов (опять- таки на один слог меньше строки Спента-манью). Разные комбинации слогов могут дать нам в руба'и тринадцать, двенадцать, одиннадцать и десять слогов. Отсюда можно сделать такой вывод: руба'и в древней поэ­ зии было формой не поэтической (не декламационной), а музыкальной. Не случайно некоторые старые теоретики называют руба'и также тарана — песней. Основное требование, предъявлявшееся к его мелодии, состояло 2 5 Об особенностях рифмы см.: Б. И. Сирус, Рифма в таджикской поэзии («Тру­ ды Института языка и литературы Академии наук Таджикской ССР», т. X V I I I , Ста- линабад, 1953). % 2 6 Подробнее об этом см. ниже, стр. 345—346. 2 7 С. Salemann und V . Shukovski, Persische Grammatik mit Literatur, Chrestomathie und Glossar, Berlin, 1889, S. 101. 107