стать на противоположную точку зрения и начать утверждать, что араб­ ская поэзия никакого влияния на формирование поэзии на дари не ока­ зала, конечно, тоже нельзя. Приводимый обычно для доказательства этого положения аргумент, что арабы в культурном отношении стояли значительно ниже, чем покоренные ими народы, и потому якобы никакого влияния на них оказывать не могли, применим для V I I — V I I I вв., но ни­ как не для более позднего времени. Аббасидский двор стал (конечно, не без участия иранцев) крупнейшим культурным центром того времени. Арабское общество в ту пору уже осваивало культурное наследие антич­ ного мира, а уровень арабской поэзии был, конечно, не ниже культурного уровня народов Средней Азии и Ирана. Естественно поэтому, что эта поэзия не могла не найти у них отклика. Однако совершенно несомненно, что первоначально арабское влияние коснулось только верхних слоев покоренных арабами народов, только той части феодальной аристократии, которая пыталась сохранить свое господ­ ствующее положение путем возможно более тесного слияния с завоевате­ лями. Поэтому уже с X в. в персидско-таджикской литературе намеча­ ются два резко отличных одно от другого течения: придворная поэзия, ис­ пытывавшая на себе арабское влияние, и поэзия, пытавшаяся продолжать и развивать старые народные традиции. Первые века арабского господства оборвали развитие местных лите-? ратурных языков, которые в дальнейшем уступили место сначала арабско­ му, а позднее, после ослабления гнета завоевателей, возникшему на базе среднеазиатских и хорасанских говоров языку дари. Блестящее развитие поэзии на этом языке при саманидском дворе привело к тому, что посте­ пенно дари вытеснил как арабский, так и местные диалекты и стал язы­ ком художественной литературы на огромной территории. Языком науки, испытывавшей значительную зависимость от религии, в течение весьма долгого времени продолжал оставаться арабский. , Совершенно бесспорным фактом следует считать проникновение в местную поэзию ' аруза — арабской квантитативной метрики. Сохранив­ шиеся от доарабского периода обрывки поэтических произведений на раз­ личных иранских языках все без исключения построены по силлабическому принципу. Поскольку язык дари имел фонетику, четко различавшую дол­ гие и краткие гласные, переход от силлабики к квантитативному метру был довольно легко осуществим. Но не следует думать, что произошло лишь механическое перенесение метрических формул из одного языка в другой. ' А р у з языка дари имеет явные отличия от 'аруза чисто арабского, что было отмечено еще средневековыми восточными филологами 2 4. ' А р у з на языке дари, в частности, отличается от 'аруза арабского тем, что в нем из всех возможных метрических формул употребляются преимуще­ ственно те, в которых число слогов остается постоянным. Особенно это бросается в глаза в эпической поэзии, которая, как уже говорилось, ара­ бам была совершенно неизвестна. В самых излюбленных метрах ранней эпической поэзии Средней Азии — мутакарибе и хазадже — сохраняется принцип квантитативности, но в то же время эти метры имеют строго константное число слогов — одиннадцать. Характерно также и то, что из всех формул 'аруза на языке дари применялись именно те, которые в арабской поэзии в чистом виде распространения не имели. Таким обра­ зом, хотя «иранский» 'аруз в значительной степени и является продук­ том оригинального творчества народов Средней Азии и Ирана, он все же возник не без влияния 'аруза арабского. Поэтика народов Средней Азии и Ирана отличалась от поэтцки арабской и в области рифмы, что 2 4 π · ^