этот принадлежит 
могущественному 
носителю власти, следовательно, он 
не может не быть столь же безупречен, как и его владелец. Не удивитель­
но поэтому, что в дальнейшем, при бурном развитии касыды на ирано-
таджикской почве, в парадную касыду поэты вплетали много различных 
васфов: 
описаний 
коня 
(конечно, 
принадлежащего 
правителю), 
меча, 
замка, трона, кубка. Конечно, эти васфы можно связать со столь распро­
страненными в бедуинской 
поэзии описаниями 
верблюда, диких 
живот­
ных, явлений природы. Но нельзя забывать, что уже и в Авесте встреча­
ются своего рода васфы — 
описание Анахиты, Митры и т. п. Поэтому 
происхождение васфов нельзя выводить только из бедуинской поэзии; к 
тому же и роль их в касыдах на языке дари совсем иная. 
Интересно отметить, что те же авторы, которые в стихах, написанных 
на арабском языке, предаются безудержному 
«эстетству», в стихах 
на 
своем родном языке затрагивают совсем иные темы. Если верить антоло­
гиям 2 3, то Абу-л-Фатху Бусти принадлежат такие стихи на языке дари: 
Прислушайся к моему совету и примени его на деле, 
Ибо пользу от совета получит тот, кто им воспользуется. 
Склоняйся к миру, будь обходительным, 
Ведь благодаря обходительности удостаивается муж похвалы. 
Хоть и есть у тебя сила и много [войска], 
Но стремись к миру и не клонись к войне. 
Не всякому, у кого есть меч, обязательно воевать. 
Не всякому, кто имеет противоядие, необходимо глотать яд! 
Призыв к миролюбию был настолько необычен для феодальных кру­
гов того времени, что заставляет услышать в этих строках скорее голос 
подданного, чем представителя правившего класса. Воины, особенно имев­
шие высокие чины, при удачном для них военном 
столкновении 
могли 
рассчитывать на обогащение награбленным добром, взятыми в плен рабы­
нями и рабами. Для ра'ийата же 
(букв.: 
«подданный», 
«крестьянин») 
война означала вытоптанные посевы, вырубленные фруктовые сады, угнан­
ный скот, возможно, рабство, а может быть, и смерть, и непременно бес­
конечные поборы и следующие за ними голод и нищету. 
Естественно поставить вопрос, оказала ли арабская поэзия какое-либо 
влияние на литературу на местных языках. 
До недавнего времени это 
влияние склонны 
были преувеличивать 
и считать, что чуть ли не вся 
ранняя поэзия на языке дари — только копия занесенной в Иран и Сред­
нюю А з и ю арабской поэзии. Внимательное изучение и той и другой поэ­
зии показывает, что преувеличивать роль арабской поэзии (нельзя. Однако 
105