племени гатафан, ходил с их отрядом на Систан, а позднее прожигал жизнь в обществе «золотой молодежи» Багдада. Похваляясь своим про­ исхождением от согдийской знати, он в то же время пишет стихи исключи­ тельно по-арабски; в них он продолжает характерную для бедуинской поэзии тематику: гостеприимство, описание верблюда, элегии на смерть героев, насмешки по адресу враждебных племен и т. п. Вместе с тем поэт уже чувствует, что штампы бедуинской поэзии в условиях шумной столичной жизни теряют всякую прелесть, и говорит: Не волнует меня дом на открытом месте, Следы которого развеялись, как письмена надписи 1 9. Помимо поэтов, писавших исключительно по-арабски, были и поэты, создававшие стихи на двух языках, например: Абу-л-Фатх Бусти и А б у 'Абдаллах Мухаммад ал-Джунайди. Абу-л-Фатх не только писал ориги­ нальные стихи на языке дари, но и переводил с него на арабский. Так, известно, что он перевел на арабский язык не дошедшую до нас поэму А б у Шукура Балхи «Афарин-нама» 2 0 . С ослаблением халифата у поэтов неарабского происхождения усили­ вался интерес к родной старине. К этому времени относятся попытки со­ бирания и записи произведений устного народного творчества. Так, не­ кий Абу-л-Фазл ас-Суккари из Мерва дал в стихах точный перевод ряда старых пословиц, причем избрал для этого совершенно неупотребительную в арабской поэзии форму стихов с парными рифмами — муздавадж21. Арабская поэзия Ирана и Средней Азии этого времени очень харак­ терна. В поэтической традиции, установившейся при багдадском дворе, особое место занимал так называемый васф (описание) — умение описать что-либо особо оригинальным образом, применив неожиданное, смелое сравнение, метафору, эпитет и т. п. Известно, например, что халиф Харун ар-Рашид, вызвав к себе нескольких поэтов» выходил к ним и выносил какой-нибудь драгоценный предмет: меч в украшенных самоцветами «нож­ нах, хрустальную чашу с вином, перстень тонкой работы. Халиф клал этот предмет посреди комнаты и предлагал поэтам возможно более ориги­ нально описать его в стихах. Наиболее удачное, по мнению халифа, сти­ хотворение удостаивалось крупной денежной награды. Просматривая сохраненные в антологии «Йатимат ад-дахр» васфы, созданные в Иране и Средней Азии, мы убеждаемся, что все они посвящены описанию пред­ метов роскоши — спутников богатой, беззаботной жизни: дорогого во­ оружения, лучших и драгоценнейших сортов фруктов, различных делика­ тесов, вкусных редких блюд и даже душистого мыла, мочалки и купаль­ ного полотенца. Принимая во внимание, что ходить в баню было одним из любимых занятий праздных феодалов того времени 2 2 , не приходится удивляться, что такие скромные предметы, как мыло, мочалка, полотенце, удостаивались воспевания. Нельзя не заметить, что васф, в сущности, представляет собой со­ ставную часть касыды. В васфе расхваливается предмет, но предмет-то 1 3 См.: В. А . Эберман, Ал-Хурейми, арабский поэт из Согда («Записки коллегии востоковедов», т. V , 1930, стр. 429—450). 2 0 Е . G . Browne, A literary history of Persia, v. I, p. 466. 2 1 См.: «Йатимат ад-дахр», т. III, стр. 23. 2 2 Вспомним, что автор знаменитого «Кабус-нама», поучая сына житейской муд­ рости, не советует ему ходить в баню каждый день. Чтобы понять этот совет, надо знать, что в то время пойти в баню не значило принять гигиенический душ; богатые люди долгие часы проводили в помещениях с различной температурой, им делали массаж, натирали их благовониями и т. п. Потому-то Кай-Кавус и мог сказать, что человека, слишком часто посещающего баню, обвинят в изнеженности нравов (см.: «Кабус-наме», М., 1953, стр. 73—74). 104