никам таланта» приходилось относиться весьма осторожно. Если ожидания 
такого, иногда крайне назойливого стихоплета не удовлетворялись и он 
получал недостаточно большое, по его мнению, вознаграждение, то вслед 
за 
одой из-под его пера 
могли 
выйти 
гнуснейшие и непристойнейшие 
пасквили по адресу того же лица, которому он недавно расточал безудерж­
ные похвалы. Такие 
случаи бывали нередко. 
Постепенно арабская поэзия халифата из подлинного искусства пре­
вращалась в пустые стилистические упражнения. Но и в пору своего за­
ката арабская 
поэзия еще выдвигает величавую 
фигуру слепого 
певца 
А б у - л - ' А л а ' ал-Ма'арри. 
А б у - л - ' А л а ' ал-Ма арри. 
А б у - л - ' А л а ' ал-Ма'арри (973—1058) про­
исходил из знатной и уважаемой семьи. Е щ е в четырехлетнем 
возрасте 
будущего поэта постигло нередкое в странах Востока несчастье: он заболел 
оспой и лишился зрения. Несмотря на слепоту, ему удалось 
достигнуть 
изумительной осведомленности во всевозможных отраслях знания и стать 
разносторонне образованным человеком. Учился Абу-л- ' А л а ' в Алеппо, 
Триполи и Антиохии и, видимо, готовился стать профессиональным одо­
писцем. Однако гордость не позволила ему заняться этим унизительным 
делом. В прозаическом предисловии к сборнику своих стихов, 
получив­
шему название «Сакт аз-занд» («Искры огнива»), поэт писал: 
«Никогда 
я не щекотал слух эмиров хвалебными песнопениями и ни одного из них 
не хвалил в надежде получить награду». Жил он в своем родном городке 
M a аррат ан-Ну'ман (в Северной Сирии), жил тихо и скромно, доволь­
ствуясь гонораром за лекции, своим блеском привлекавшие немалое число 
слушателей. Посетил он и Багдад, но скоро покинул шумную столицу и 
вернулся\ в свое тихое убежище. Т а м он создал две книги, особенно ярко 
отражающие его оригинальное 
мышление: 
«ал-Лузумийат» 1 3 и «Риса-
лат ал-гуфра,н» («Трактат о прощении») 1 4 . 
В этих книгах поэт с полной откровенностью выразил свои мысли, 
с потрясающей силой раскрыл 
свое 
пессимистическое 
мировоззрение. 
Признавая существование божества, он считал его только некоей абстракт­
ной основой бытия. Возможно, иногда он под «вечно 
существующим» 
божеством 
разумел 
лишь 
категорию 
времени, что невольно 
заставляет 
вспомнить зороастрийское учение о Зрване ( с этим учением поэт вполне 
мог быть знаком). 
Во многих произведениях Абу-л- ' А л а ' беспощадно осуждает всех, кто, 
спекулируя на вере людей в бога и эксплуатируя простодушие широких 
масс, строит на этом свое 
благосостояние. 
Богословы 
и улемы 
сразу 
почувствовали, что в лице Абу-л- А л а ' у них появился могучий враг, ко­
торый может причинить их личному благополучию 
большой 
ущерб, 
и 
поспешили объявить поэта врагом ислама и безбожником. 
Можно 
ска­
зать, что весь читающий арабские стихи мир в отношении к Абу-л- ' А л а ' 
раскололся на два лагеря: пламенных приверженцев поэта, считавших его 
глубоким мыслителем и человеком безупречной 
морали, и его злобных 
врагов и хулителей, не останавливавшихся ни перед какой клеветой. 
Конечно, для своего времени Абу-л- * Ала', несомненно, был вольно­
думцем. Так, он неоднократно сравнивал три религии — христианство, 
иудаизм и ислам, не отдавая последнему никакого 
предпочтения; 
даже 
1 3 Название «ал-Лузумийат» происходит от термина арабской поэтики лузум ма 
ла йалзам 
(«делание обязательным того, что необязательно»), обозначающего прием, 
при котором поэт, например, кроме основной буквы рифмы (так называемого 
рави), 
вводит еще и дополнительную букву перед рифмой, тем самым углубляя 
рифму, но 
усложняя и затрудняя свою задачу. 
1 4 Об этом произведении см.: И. Ю . Крачковский, Zur Entstehung und Komposition 
von Abu-WAlas 
Risälat al-Gufran («Islamica», Bd I, 1925, S. 344—356). 
101