Под конец жизни, когда А б у Нувас отошел от двора и стал осуждать светскую жизнь, он создал ряд стихов, восхваляющих аскетизм (зухди- йат), в которых все явления окружающего мира изображены в мрачных, сумеречных тонах. Он становится правоверным мусульманином, рассуж­ дает о предопределении и скорбит о своей бурно прожитой жизни. Абу-л-'Атахийа. Н е меньший интерес представляет и творчество ровесника А б у Н у в а с а — А б у Исхака Исма'ила ибн ал-Касима ибн Су- вайда ибн Кайсана, известного под .прозванием Абу-л-'Атахийа. Как и Абу Нувас, Абу-л- ' Атахийа также простого происхождения; отец его был «отворятелем крови», т. е. цирюльником. Сам Абу-л- 'Атахийа с братом Зейдом имел в Куфе небольшую гончарную мастерскую. Первые его стихи, как говорят 'предания, были написаны на глиняных череп­ ках. Но понемногу известность его как поэта начала расти, и вскоре слух о нем дошел до халифа ал-Махди (775—785), который вызвал Абу-л- 'Атахийю в Багдад. Приехав в столицу и попав в водоворот бурной свет­ ской жизни, молодой поэт имел неосторожность описать в одном из своих стихотворений рабыню халифа, некую 'Утбу, за что и попал в тюрьму. Впрочем, халиф вскоре одумался, освободил его и в дальнейшем отно­ сился к нему довольно благосклонно. Безумная роскошь двора Харуна ар-Рашида, вступившего на престол в 786 г., произвела на привыкшего к довольно суровой жизни поэта тяж­ кое впечатление; он хотел было совсем отказаться от своего поэтического ремесла, но халиф запретил ему это, угрожая пожизненным заключением. Абу-л-'Атахийа писал: «Поэт имеет право делать язык своих стихов об­ щепонятным, что я и делаю в моих стихах, особенно в стихах аскетиче­ ского содержания. Такие стихи нравятся не высоким господам, деклама­ торам и гоняющимся за редкими словами филологам, они нравятся лишь друзьям созерцательной жизни, мухаддисам, факихам и простому люду. Ведь пароду больше нравится то, что ему понятно» 1 2 . Абу-л-* Атахийа был в дружбе с А б у Нувасом, который признал его более крупным поэтом, чем он сам (возможно, впрочем, что такое при­ знание нужно считать просто проявлением скромности со стороны А б у Н у в а с а ) . Творчество Абу-л-'Атахийи интересно тем, что оно в известной степени отражает настроения широких масс, возмущавшихся безумным расточительством и бездушной жестокостью правителей. Оно уже почти не связано с древнеарабской традицией; ислам с его грозными картинами страшного суда и адских мук отравил поэзию и пропитал ее безнадежным пессимизмом. Если А б у Нувас — это еще сама беспечность, самоуверен­ ность, жадность ко всякого рода наслаждениям, то Абу-л-' Атахийа этих чувств уже не знает; от старой бедуинской поэзии он сохранил только такие присущие ей черты, как самоуважение, гордость, чувство чести, со­ вершенно утраченные поэтами-панегиристами, превратившимися в льсти­ вых царедворцев. Наряду с талантливыми поэтами при дворе Аббасидов было множе­ ство версификаторов, которые специализировались на ремесленной фаб­ рикации хвалебных од, пользовавшихся в ту пору в халифате большим спросом. Известны случаи, когда за удачную касыду халифы платили по сто и даже двести тысяч дирхемов. Поэтому такие версификаторы, как, например, Муслим ибн Валид, строчили касыды десятками, стараясь пре­ взойти самих себя вычурностью языка и гиперболичностью восхвалений воображаемых добродетелей носителей власти. Вельможам, особенно тем из них, кто не был облечен достаточно большой властью, к таким «поклон- 1 2 А. Kremer, Culturgeschickte des Orients unter den Chalifen, Bd II, S. 373; см. так­ же: И. Крачковекий. Поэтическое творчество Абу-л-Атахии ( З В О Р А О , т. X V I I I , вып. II—III, ΟΠ6ν, 1908, стр. 73—112, 0208—0210). Î00