молитвенной формулы лишь<U~ÊTjLai OÎS^U Ul ? что значит: «что же касается 
Макана, то стал он, как имя его». По-арабски 
üii'U 
значит «не был». 
Иначе говоря, при всей своей краткости 
реляция сообщает, что Макан 
уничтожен, словно его никогда и не было. Таких примеров можно было 
бы привести немало. 
Работа над языком в придворных канцеляриях (диванах) 
имела боль­
шое значение и для развития литературы. 
И з этих канцелярий 
вышло 
немало талантливых поэтов и прозаиков, сочетавших канцелярскую рабо­
ту с художественным творчеством 6 . 
При первых, так называемых «праведных» халифах 
(ал-хулафа 
ар-
рашидун) 
развитие арабской поэзии несколько приостановилось. Ревност­
ные мусульмане не одобряли языческой доисламской поэзии и к собира­
нию ее относились отрицательно. Считалось, что поэзия, которую Мухам-
мад называл искусством «лживым», допустима лишь в той мере, в какой 
она служит укреплению и прославлению ислама. Так, уже при жизни про­
рока выдви1 ается первый «придворный» поэт ислама хазраджит 
Хассан 
ибн Сабит [563 (?)—674]. Этот поэт, начавший свою 
карьеру в каче­
стве придворного панегириста гасс^нидских князей, позднее перешел на 
сторону Мухаммада и верно 
служил ему, пользуясь 
своим 
искусством 
для ответов на ядовитые сатиры противников ислама. Несмотря на отри­
цательное отношение к поэзии вообще, Мухаммад высоко оценил оказан­
ные Хассаном услуги, подарил ему поместье, рабыню-египтянку 
и всяче­
ски ему покровительствовал. 
Хотя, конечно., и в патриархальные 
доисламские 
времена 
бывали 
случаи, когда поэт в расчете на годарок воспевал могущественного родово­
го старейшину, известного своей щедростью, но окончательное превраще­
ние певца племени в певца коронованного мецената произошло лишь при 
Омейядах (661—749). Приход к власти этой династии означал прекраще­
ние полутеократического правления «праведных» халифов 7 и установление 
светской наследственной власти. 
Государственный 
аппарат при Омейядах был полностью 
реоргани­
зован, жизнь двора стала перестраиваться по ирано-щзант^ским 
образ­
цам. Бедуинскую простоту сменяет стремТе^гие~~к^роскоши. Вместо восхва-
^ления "добродетелей кочевника поэты восхваляют носителя власти. 
Зача­
стую они решаются писать о том, что с точки зрения жителя 
пустыни 
должно было рассматриваться как невообразимый разврат, и даже вос­
торгаются такими картинами. 
\ 
Омейяды 
старательно 
подчеркивали, 
что их государство — прежде 
всего государство арабское и что покоренным народам не следует рассчи­
тывать на какую бы то ни было снисходительность. Жестокость по отно­
шению к населению завоеванных стран считалась явлением нормальным. 
Население грабили без пощады, а всех, кто не желал покорно склонить 
голову, безжалостно истребляли. Такая политика, доводившая 
население 
завоеванных стран до полного отчаяния, привела в конце концов к из­
вестному восстанию А б у ^ Д $ й ^ и м а ^ ^ ^ 
династии--
Несмотря на византийскую роскошь двораГ Омейяды, стремясь про­
тивопоставить культуре покоренных народов культурное наследие арабов, 
выказывали пристрастие к старым бедуинским преданиям и даже пред-
6 Вопрос о том, в какой мере стилистика и риторика документов, составленных в 
диванах, связана с античными и византийскими традициями, пока еще достаточно не 
изучен. 
7 Мусульманские историки, повествуя о правлении первых четырех халифов, осо­
бенно подчеркивают их «демократизм», нетребовательность, справедливость, человеколю­
бие. Но, по всей вероятности, эти историки их идеализировали, что объясняется жела­
нием противопоставить халифам-«пргведникам» 
«порочных» Омейядов. 
7 
Е. Э. Бертельс 
97