вынужден был разрешать ее. Об этом, думается, свидетельствуют такие 
строки одной из касыд придворного поэта этого султана Фаррухи 1 1 : 
Конечно, в данном случае мы имеем дело не столько с манихейством, 
сколько с попыткой возрождения старых зороастрийских традиций. До­
статочно вспомнить, что во времена Сасанидов излюбленным художествен­
ным приемом было именно сопоставление портрета шаха во время боя и 
на парадном пиру (разм 
у базм позднейшей придворной поэзии, восходя­
щее также, вероятно, к старой традиции). 
Исследование сохранившихся манихейских памятников может помочь 
и при изучении таких сыгравших огромную роль в истории Ближнего Во­
стока религиозных течений, как суфизм и исмаилизм. Так, нельзя не обра­
тить внимания на то, что учение Мани о непрерывном ряде пророков, по­
сылаемых на землю для руководства людьми, совпадает с вероучениями 
исмаилитов 
и даже находит отклик в позднейших вероучениях X I X в. — 
бабизме и бехаизме. 
Изучение имеющихся в настоящее время в нашем распоряжении ма* 
териалов говорит о том, что никакого перерыва в литературном творче­
стве восточноиранских народностей 
в 
эпоху между временем создания 
яштов Авесты и периодом появления стихов саманидских поэтов не было, 
что поэзия эта естественно продолжала старые традиции, а не была за­
несена в Среднюю А з и ю арабами, как это любят утверждать и поныне 
отдельные исследователи. Наконец, особенно важно отметить, что в период 
между вторжением Александра Македонского и нашествием арабов лите­
ратурная жизнь 
была, по-видимому, сосредоточена 
преимущественно в 
областях Средней Азии и Хорасана и что, следовательно, расцвет поэзии 
X 
в. не случайно связан именно с этими областями. Отсюда следует вы­
вод, что сохранившиеся от той эпохи фрагменты древнейших памятников 
нужно изучать не только с точки зрения их значения для истории раз­
личных иранских языков, но также и с точки зрения 
их значения для 
истории литературы и культурной жизни народов Средней Азии вообще. 
1 7 См.: Е . Э. Бертельс, Придворная 
касыда 
в Иране 
и ее связи 
с развитием 
изо­
бразительного 
искусства 
(«III 
Международный 
конгресс по иранскому искусству и 
археологии. Доклады», М.—Л., 1939, стр. 26). 
1 8 «Царем Востока» называли султана Махмуда Газнави. 
Нарисовано в нескольких благодатных местах 
В том дворце изображение царя Востока 1 8. 
В одном месте — в бою, а в руке копье, 
В другом месте — на пиру, а в руке кубок [вина].