Когда брахман увел их, земля шесть раз содрогнулась, вскипели во­ ды великого океана, и боги в своих небесных жилищах прославили Суда- шана. Жена принца, узнав о потере детей, приходит в отчаяние, но потом смиряется. Верховное божество, желая узнать, есть ли предел самопожертвова­ нию принца, приходит к нему в виде отвратительного старого брахмана и просит у него его жену. Судашан спрашивает ее совета. Она отвечает, что раз он отдал даже детей, то не стоит жалеть и ее. Принц берет жену за руку и передает брахману. Но тот не уводит ее, а возвращает принцу, говоря, что оставляет ее ему на хранение, а сам, мол, через некоторое время вернется за ней. Тем временем брахман, получивший в подарок детей, таскает их по всему миру, тщетно пытаясь продать. Но никто не хочет покупать их — так они измучены и истощены. Случайно брахман попадает с ними в го­ род Шивагхоша. Там их узнает добрый сановник и сообщает об этом их деду, который от изумления падает со своего трона. Царь Шиви хочет взять детей, но они просят, чтобы он не отнимал их у брахмана, а купил, заплатив то, что тот потребует. Брахман смекнул, что такая сделка может оказаться прибыльной, и потребовал тысячу волов. Дети рассказывают деду, в какой нищете живут на горе их родители. Растроганный царь посы­ лает туда гонца и приказывает сыну вернуться. Но принц отвечает: «Мне было приказано провести здесь десять лет, а прошло только шесть. Я еще не смею вернуться». Тогда царь посылает за ним целую депутацию, с конями, слонами, роскошными одеждами и драгоценными украшениями. Тут только Судашан соглашается вернуться в столицу. Отец уступает ему свой престол и разрешает раздаривать все, что бы тот ни пожелал. Рассказ заканчивается, как это обычно для жанра джатаки, обраще­ нием Будды к своему любимому ученику Ананде. В обращении Будда поясняет, что даже и эти все дары, в сущности, ничто и что он сам отда­ вал еще больше того. Затем Будда открывает Ананде, что Судашаном был в одном из своих прежних воплощений он сам, Мандри была его тепереш­ няя жена Яшодхара, а прирученными дикими животными — все те уче­ ники и слушатели, которые его сейчас окружают. Самого конца джатаки рукопись не сохранила, но несомненно, что утеряно только несколько строк, не более. При всей наивности этой сказки изложение ее требовало известного искусства. Если не считать типичных для буддийских проповедей повто­ рений (так, первый встретившийся Судашану на пути брахман пришел из страны за сто фарсахоз, второй — из области за двести фарсахов и так далее, до тысячи), повествование ведется довольно живо. Интересно отметить, что буддийские термины в джатаке по большей части остаются без перевода и только транскрибируются. Вместе с тем индийское название божества Брахма во всем тексте заменено на зрв, что, конечно, передает имя древнейшего зороастрийского божества—«Зрван» — «бесконечное время» Авесты. Так как это же имя сохраняется и в текстах нанихейских, то можно думать, что культ Зрвана среди народов, насе­ лявших восток Средней Азии, имел широкое распространение. Слово «ко­ рона» в тексте джатаки передано не иранским словом, а начертанием дидмх, что, безусловно, представляет собой транскрипцию древнегрече­ ского «диадема» — слово, которое у Фирдоуси мы находим уже в поздней­ шей форме «дехим». Мера веса всюду обозначена также древнегреческим, термином «статер» в довольно точной транскрипции. Совсем иной характер имеет другой значительный по объему буддий­ ский текст на согдийском языке — «Сутра причин и последствий дей- С1БИЙ». Это текст, довольно примитивно излагающий буддийский закон 71