ного еще ассиро-вавилонской клинописью. Таким образом, получились так называемые идеограммы, или вернее гетерограммы, обычные почти для всех распространенных на территории Ирана и Средней Азии письменно­ стей от III в. до н. э. вплоть до V I — V I I вв. н. э., но имевшие, правда, в письменностях разных языков неодинаковое распространение. Какие же системы письма, применявшиеся на протяжении огромного отрезка времени от Александра Македонского до арабов, нам известны? В государстве Селевкидов (312—64 гг. до н. э . ) , а также в Греко- Бактрийском царстве (III—II вв. до н. э.) языком правивших кругов был греческий, поэтому и письменность тоже была на этом языке. Делались попытки применить греческий алфавит для записи местных слов (преиму­ щественно имен собственных — на монетах, предметах быта и т. п.), но эти попытки особого успеха не имели, так как в греческом алфавите отсут­ ствовал ряд знаков, необходимых для передачи различных не имевшихся в греческом языке звуков иранских и тюркских языков. Возможно, однако, что достоинства греческого алфавита, позволявшего фиксировать на пись­ ме все гласные звуки, натолкнули зороастрийских жрецов на мысль при­ менить аналогичную систему для фиксирования священных текстов, что и привело к созданию того алфавита, которым написаны дошедшие до нас части Авесты. При кушанском владычестве (начало I — конец I V в в . ) широко при­ менялись согдийское и хорезмийское письмо. Естественно, что от этого далекого прошлого небольшие надписи сохранились преимущественно на предметах материальной культуры. Найденный в Дуньхуане 1 текст боль­ шего объема — переписка матери, жившей в Самарканде (тогда одном из крупнейших городов Согдианы), с дочерью, уехавшей в далекую согдий­ скую колонию на востоке, — показывает, что, во-первых, согдийская пись­ менность того времени уже проникла в быт, а во-вторых, что согдийская женщина того времени обладала грамотностью и большой самостоятель­ ностью (если только в данном случае переписка не велась при помощи наемных писцов, что тоже вполне возможно), и, наконец, в-третьих, это свидетельствует о довольно высоком культурном уровне тогдашнего сог­ дийского общества. Н а широкое применение письма в быту указывают так­ же и многочисленные согдийские и хорезмийские деловые документы того времени — с ч е т а , расписки и т. п., причем вместо дорогой и бывшей тогда редкостью бумаги в качестве материала для письма использовалось дере­ во—дощечки и даже круглые палки, а также черепки битой глиняной посуды. Но использование письменности в быту не обеспечивало еще, конечно, разработки литературного языка и стиля. Как и у очень многих народов, у предков таджикского народа первые литературные памятники большего объема имели, по-видимому, религиозный характер. Именно поэтому с распространением ислама они беспощадно уничтожались, а так как араб­ ское письмо начало быстро вытеснять более неудобное и трудное для изу­ чения письмо согдийское, то не удивительно, что от согдийской литературы сохранилось очень и очень мало. Связные тексты насчитываются единица­ ми, по большей же части у нас в руках только отрывки, клочки, уцелев­ шие случайно, да и то главным образом в отдаленных от мусульманских центров местностях (например, в пустынях Синьцзяна), где эти тексты не ^подвергались опасности уничтожения со стороны фанатичных «блю­ стителей правоверия». Однако даже и эти скудные отрывки позволяют с уверенностью говорить о том, что согдийской письменностью пользова­ лись последователи трех религий: буддизма, христианства и манихейства. 1 Д у н ь х у а н — город в Китае на крайнем западе провинции Ганьсу; в четыр­ надцати километрах от него расположен пещерный буддийский монастырь Цяньфодун {«Пещера ста Будд»). 68