cköfo алфавита, позволявшего с весьма Значительной точностью фиксиро­ вать произношение слова, не могло не броситься в глаза. А язык, на котором была написана Авеста, умирал, произношение забывалось, и зоро- астрийскому духовенству становилось все яснее и яснее, что нужна фоне­ тическая запись, без которой звук священных текстов неизбежно будет предан забвению. Не нужно забывать, что именно правильному звучанию в то время придавали очень большое (возможно, магическое) значение. Ведь для зороастрийцев многие тексты были заклинаниями, чтение кото­ рых, по их представлению, парализовало деятельность злых духов; следо­ вательно, произносить эти заклинания нужно было возможно более пра­ вильно. Так зародилась мысль о необходимости транскрибировать весь священный текст. Но каким письмом? Переписать всю Авесту греческими буквами зороастриец решиться не мог. Если даже в наши дни мусульма­ нину может казаться, что Коран обладает надлежащей силой, лишь бу­ дучи написан арабским шрифтом, то в те далекие времена преклонение перед начертанием священного текста должно было быть еще более силь­ ным. И вот какая-то группа зороастрийского духовенства решила пойти по иному пути: взять распространенный в то время парфянский алфавит, но усовершенствовать его, введя большое число знаков для гласных, раз­ личая по образцу греческого алфавита их долготу и краткость и даже про­ водя это деление более последовательно и систематично. Фонетическое богатство языка Авесты потребовало, кроме того, еще и создания ряда новых букв, в парфянском письме не существовавших. Так возник прекрасный, почти пригодный для научной фонетической транскрипции алфавит, на котором и была переписана вся Авеста. Алфа­ вит создавался в течение недолгого времени. Это не была попытка улуч­ шить письмо постепенным введением то одного, то другого знака. Нет, это была настоящая реформа — создание новой единой и стройной си­ стемы, продуманной и выработанной в короткий срок, при этом не позд­ нее II в. н. э. (т. е. не позднее периода кушанского владычества). Создан был этот алфавит так же, как и сама священная книга, в восточных райо­ нах, а не в сасанидском Иране. Не только при Сасанидах, но уже и при Аршакидах (250 г. до н. э. : — 226 г. н. э.) имелись готовые записи свя­ щенных текстов, пришедшие из Бактрии и Согдианы. Но, конечно, те фрагменты Авесты, которые сохранились до нашего времени, можно назвать продуктом творчества восточноиранских народов лишь в конечном счете. Переписка, а с нею и переработка священных текстов происходили и в Иране, и в Мидии, и в Азербайджане. Что и где именно было введено, сейчас сказать уже почти невозможно. Обслуживала же Авеста колоссальный район распространения зороастризма, почему она и входит в древнейший литературный фонд многих народов. Как уже отмечалось, алфавит Авесты разработан замечательно. Но отсюда еще отнюдь не следует, что звучание этоғо языка нам известно абсолютно точно. Н е говоря о том, что подлинная фонетика Авесты во всех ее деталях восстановлена быть не может, нужно еще учесть и извест­ ный разнобой, безусловно имевший место при переписке старых текстов новым алфавитом. Одни читали старый текст, особенно наиболее древнюю и фонетически наиболее богатую часть его — г а т ы , — так, другие — иначе. Наше теперешнее чтение условно; оно покоится на принятой у индийских зороастрийцев традиции и древнее произношение отражает, вероятно, лишь очень приблизительно. Выше уже говорилось о том, как в течение долгих веков шли коди­ фикация и комментирование Авесты. Но когда этот большой груд был закончен, книге пришлось просуществовать в законченном виде не осо­ бенно долго. Первый раз Авеста пострадала от македонского завоевате- 50