на которых обязанность обрабатывать землю не возлагалась. Кроме того, в текстах нигде не говорится, что земледельца нельзя обижать; награда ему обещана в потустороннем мире, а в земной жизни его, конечно, жесто­ чайшим образом эксплуатировали. Если бы он и на земле пользовался великим почетом и благоденствовал, то едва ли была бы надобность по­ ощрять его к труду обещаниями райских благ. благосклонным отношением к земледелию было, вероятно, первона^ чально связано представление о чистоте и святости земли, воды и огня. В зороастрийских текстах предписывается охранять эти элементы от вся­ кого «загрязнения». Особенно нечистым считалось всякое мертвое тело, и потому «загрязнение» земли, воды и огня трупом сурово каралось. Отсю­ да — строжайшее запрещение погребать трупы в земле. Труп выставляли на площадках особой башни (дахма) и, когда хищные птицы и время ос­ тавляли от него один скелет, кости сбрасывали внутрь башни или поме­ щали в специальный каменный ящик — оссуарий (астодан). Раскопки на территории Средней Азии обнаружили весьма большое число таких оссуа- риев; одни из них украшены различными рельефами, на других — симво­ лические изображения созвездий позволяют определить дату смерти ли­ ца, останки которого заключены в а с т о д а н е ^ По мере разработки схоластической догматики забота о том, чтобы не осквернить землю, воду и воздух, вылилась в несметное множество мелочных предписаний, предусматривавших каждый, даже самый незна­ чительный поступок верующего. Грешным признавалось, например, ходить босиком, чрезмерно оплакивать покойника; большим грехом считалось, если женщина расчесывает волосы около стня.\/Жреческая схоластику выработала сложнейшую систему искупления всяких проступков добрыми, делами. Приведем такой пример. Зороастрийское жречество объявило крайне тяжелым прегрешением убийство выдры (удра).) Тексты гласят: кто убьет выдру, жилищем тому будет ад, род его угаснет; он не сможет искупить свой грех, если не получит 10 ООО ударов ритуальной плетью, 10000 ударов колючей плетью, не принесет для священного огня 10 000 вязанок сухих и крепких дров, 10 000 вязанок сандала, не сделает 10 000 барсманов 1 6 , не совершит 10 000 жертвоприношений, не убьет 10 000 змей, 10 000 ящериц, 10 000 жаб, 10000 древесных лягушек, 10 000 водяных лягушек, 10 000 муравьев, 10 000 мух и т. д., не подарит жрецам все необ­ ходимое для богослужения, воинам — оружие, земледельцам — земле­ дельческие орудия (Вендидад, 14). Отсюда видно, что подобные предпи­ сания приносили немалые выгоды правившим кастам, которые, вырабаты­ вая эти законы, не забывали о собственных интересах. Зороастрийские тексты гласят: когда вы убиваете змей, читая Аве­ сту, вы совершаете великое доброе дело, ибо это все равно, что убить столько же дэвов. Н о научиться читать Авесту было делом весьма нелег­ ким, опять-таки без помощи духовенства неосуществимым; вероятно, и наставления в чтении священного писания можно было получить не ина­ че, как за «доброхотные» даяния. \ / Само собой разумеется, что в зороастризме, как и во всякой другой религии, огромное значение приобрели молитвенные формулы. При раз­ личных ритуальных церемониях верующим полагалось повторять эти формулы несметное множество раз. В связи с этим нужно упомянуть о знаменитой триаде, признание которой, как гласит Авеста, совершенно обязательно для каждого верующего. Эта триада — «добрая мысль», «доброе слово», «доброе дело» (хумата, хухта, хуваршта) — ввела в за- Б а р с м а н — пучок веток особого растения, применяемый во время богослу­ жения как кропило. 41