бидели, назывался кави — царским титулом восточноиранскйх племен 
. 
Почему же тогда ни Дарий, ни Ксеркс не называют в надписях Гистаспа 
царем? Правда, можно возразить, что на юге Ирана царский титул был не 
кави, а хшаятия. Но неужели Ахемениды не знали, что эти титулы соот­
ветствуют один другому, и разве им не было выгодно считать своих пред­
ков царями, а не простыми смертными? А затем — ведь все историки счи­
тают, что реформы Заратуштры вызвали настоящий переворот в мировоз­
зрении иранских племен. Но почему же тогда Ксенофонт, прекрасно осве­
домленный о внутренних делах ахеменидекой 
державы 
и благосклонно 
относившийся к «великим царям» (так он величал ахеменидских правите­
лей), ни слова не говорит о столь важном событии, как распространение 
зороастризма в их владениях? 
Почему даже Страбон, писавший несколь­
кими столетиями позже (ум. ок. 20 г. н. э.), все еще не знает имени З а ­
ратуштры? 
Ответ напрашивается сам собой: потому что Ахемениды не 
были зороастрийцами, а греческие историки не располагали достоверными 
материалами о событиях на Востоке, в Бактриане. Ведь если Ахемениды 
приписывали себе, как говорит акад. В . В . Струве, роль «спасителей» и 
посредников между людьми и богом, т. е. ту самую роль, на которую пре­
тендует, судя по Авесте, Заратуштра, то последний должен был бы ка­
заться Ахеменидам опаснейшим врагом, «лжецом», по их терминологии. 
Могли ли они допустить, чтобы в их владениях этого «лжеца» признавали 
пророком Ахура Мазды, могли ли не реагировать на то, что Гистасп, че­
ловек из их рода, признавал эту миссию? Они так тщательно перечисляют 
своих противников, неужели же таких опасных врагов они забыли 
бы 
упомянуть? 
Все эти соображения высказаны здесь лишь для того, чтобы 
пока­
зать, насколько трудно говорить об историчности «реформы» Заратуштры 
и приурочивать ее к какой-то определенной, хотя бы и освященной тради­
цией парсов дате. 
Догматика зороастризма. Зороастризм 
всегда считают 
вероучением, 
для которого особенно характерен дуализм в области религиозных пред­
ставлений. И в самом деле, ни в одной религии мира нет такого последова­
тельного деления всех духовных сил на светлые и темные, как в этом ве­
роучении. 
По представлениям зороастрийцев, во главе светлых сил стоит верхов­
ное божество Ахура Мазда (позднейшая форма имени — Ормузд, Х у р -
музд). Он создал себе шесть духов-помощников, 
получивших 
название 
амеша спента (позднее амшаспанд 
— 
«бессмертные 
благодетельные»); 
их имена: Boxy Мана (позднее Бахман) — «добрая мысль», А ш а Вахишта 
(Ардибихишт) — «лучший распорядок», Хшатра Варья (Шахривар) 
— 
«достойное могущество», Спента Ар*мати (Исфендармад) — «святое сми­
рение», Хаурватат 
( Х у р д а д ) — «здоровье» 
и 
Амртат 
(Мурдад) 
— 
«бессмертие». Эти имена показывают, что их носители — персонифициро­
ванные абстрактнейшие понятия. Совершенно очевидно, что такое схола­
стическое абстрагирование — результат позднейшей деятельности жрече­
ства и что первоначально этих духов считали вполне конкретными суще­
ствами, представлявшими различные силы природы. Это видно хотя бы 
из того, что амшаспанды в то же время — покровители определенных яв­
лений материального мира: Бахман правит стадами, Ардибихишт — ог­
нем, Шахривар -— металлами, Исфендармад — землей, Х у р д а д — водами, 
Мурдад —- растениями. Иначе говоря, здесь, видимо, произошло такое же 
«приспособление» старых, дозороастрийских верований к новой религии, 
1 4 В «Шах-нама» этот титул в некоторых именах царей династии Кеянидов стоит 
перед основным именем в форме «Кай» (Кай-Хосров, Кай-Кубад и др.). 
36