щивший в журнале «Рузгар-к нау» (год издания 5-й, № 3, стр, 16 и сл.) 
следующие свои соображения. 
В конце упомянутой рукописи имеется 
приписка: 
*U J O^JJJ 
ôj 
g, 
^ 
di 
&<£Ц* 
Л 
ρ 
J j ; 3 
«L.~* 
XJ^^J ! jl 
^jT 
^L-j^ |»^-j>w -ül^k ^ijj II 
Д»_У 
Когда закончился великий дасган, 
Речи о тех могучих хосроях, 
В день вторник поутру, 
Прошло пять раз по пять дней месяца, 
Который араб называет мухаррам, 
А 
иногда, по его величественности, — «запретным месяцем». 
А если ты и год хочешь [узнать], 
Это год девятый 
да восемьдесят 
да шестьсот, 
Месяц бахман был и день асман, 
-# 
Когда хаким победоносно [закончил] эту книгу. 
Иначе говоря, речь идет о том, что эта рукопись была завершена во 
вторник, 25 мухаррама 689 
г., или, по старому календарю, в день асман 
(27-е число) месяца бахман, что соответствует 7 февраля 
1290 
г. Далее 
следует восхваление владетеля Ханланджана и рассказ о спасении пере­
писчика от гибели в реке. Каким же образом Ч. Рьё мог эти убогие вир­
ши, да еще написанные спустя почти двести семьдесят лет после смерти 
Фирдоуси, принять за личную приписку великого поэта? Дело в том, что 
дата в рукописи написана словами, не цифрами, а в слове 
(«шесть­
сот») 
не проставлены точки над двумя, шинами, 
почему Ч. Рьё и про­
читал эту, кроме того, еще слегка стертую дату как 
(«триста»), полу­
чив таким образом 25 мухаррама 389 г. (16 января 999 г . ) . Следовательно, 
простая оплошность опытного исследователя, прочитавшего не одну сотню 
рукописей, повторенная Т . Нёльдеке, создала эту нелепую легенду, просу­
ществовавшую в науке более пятидесяти лет 4. А ведь достаточно было вни­
мательно прочитать колофон рукописи, и недоразумение было бы рассеяно. 
Чем такая ошибка лучше ошибок Даулатшаха? В обоих случаях легенды 
складываются потому, что авторы пишут о книгах, которых они никогда 
не видели и о которых судят только с чужих слов. Что мы сказали бы, на­
пример, об ученом, который написал бы монографию о Гёте или Шекспире, 
никогда не читав их произведений и целиком основываясь лишь на том, 
что писали о них другие? 
Именно здесь и сказывается то различие, которое еще и поныне су­
ществует между востоковедением и, если так можно выразиться, «западо-
ведением». Человек, изучающий какую-либо из западных литератур, почти 
всегда имеет в своем распоряжении достаточно хорошее, зачастую 
даже 
просто великолепное, издание нужных ему текстов. Потому-то мы и имеем 
право попрекнуть его, если он этими текстами не воспользовался. 
Как 
4 Не могу не признаться, что в свое время и я также, полагаясь на Т. Нёльдеке, 
повторил эту легенду. См.: Е, Э. Бертельс, Абу-л~Касим 
Фирдоуси 
и его 
творчество, 
М . - Л . ? 
1935, 
стр. 20, 
27