j 
se—.я x> y^>2^ 
y—^T 3^"^ 
y^l^i 
j—л-1—S- 
i 1 л- 
1—L> ^ 
S - ^ ^ J 
^i^^s 
b ^ - J ^ I 
^ л л Ц а 
J ^ l 
^ - S ^ - ^ j 
^ ^ - . ^ \ 
J , ^ 
^\$L-iô\ g — t 
^—i.—sc—о 
^jt.^ 
^£>y*\ 
Ц ^ Ь д£*"&лУ& ^X^k 
y*c& iS^Xbj ^JJ.^* 
y& 
j 
v_vil^r> L 5 ^ ^ * \«>J»^M^^-^1 
Тот, чья рука открывает железные крепости, 
этот талисман раскрыть он бессилен. 
Увидел этот талисман индийский кудесник 1 1, 
в колдовских делах искуснейший в Индии, 
кончик пера которого на страницы льет чары, 
а страница в мире вызывает смуты. 
Но и его этот талисман сделал бессильным, 
что делать колдуну, раз тут чудо! 
Но все же не бежал он, как побежденный, 
а прочитал над ним свои заклинания. 
Пять крепостей, что все были из гранита, 
пять сокрытых кладов, которые явными стали, 
Он вокруг них построил пять замков, 
каждый из которых был украшением эпохи. 
И снаружи украсил он их чарующими сердца картинами, 
и внутренние стены их расписал. 
Но между чудом и чарами есть разница 
такая же, как между Ка'бой и идолом. 
Другими словами, Навои, признавая высокие художественные 
досто­
инства поэмы Амир Хосрова, все же ставит ее неизмеримо ниже произве­
дения Низами. Такую оценку Хосрову он дает не только здесь. В «Семи 
планетах», например, мы находим такие строки: 
o j U 2 «^о-^з y* 
y—ю 
1—^—31 
oy\3 2) \S)^ 
(J$\ 
4^3)3^-^
12 
Тот [Низами] открыл сто роз Иремского сада, 
этот [Хосров] розы осыпал росой. 
Тот привел красавицу со свежим ликом, 
этот натер ее усмой и румянами. 
Этот отзыв, на наш взгляд, глубоко правилен. При всей своей внеш­
ней сдержанности он довольно сурово и совершенно верно отмечает бле­
стящую внешность поэмы Амир Хосрова, за которой, однако, не скры­
вается глубины и величия произведений Низами. 
Как же смотрел Навои на свою собственную задачу? О н дает и на 
этот вопрос ответ, поражающий 
своей необычайной 
скромностью: 
1 0 Там же. 
1 1 Намек на индийское происхождение Амир Хосрова. 
1 2 Навои, Хамса, л. 103. 
425