случайно узнает о том, что Маджнун якобы умер. Она бросается на землю и бьется в страшном припадке горя. Наступает осень, и Лайли начинает таять от лихорадки. Вскоре приходит смерть. Друг извещает Маджнуна о кончине любимой, он устремляется на кладбище. Бежит он со смехом, распевая газели, ибо свидание близко. Подоспел он в тот миг, когда тело Лайли уже опустили в могилу. О н кидается туда и обнимает ее труп. Родные в гневе хотят оттащить его, но оказывается, что он уже мертв. Сличение поэмы Амир Хосрова с творением Низами дает весьма интересные результаты. Нужно прежде всего заметить, что читается она значительно легче. Несмотря на большую сложность, все же язык ее по сравнению с лаконичностью Низами много проще, тем более что Амир Хосров пользуется обычными образами и сравнениями, не прибегая к оригинальным и смелым сравнениям Низами, подчас трудным для по­ нимания. Что же касается самого построения поэмы, то здесь сравнение с Низами для Амир Хосрова явно невыгодно. Скорее всего он не при­ влекал дополнительных материалов, которые можно было найти в арабской литературе, а пользовался целиком готовым произведением своего пред­ шественника. При этом, по-видимому, часто им руководило желание сде­ лать не так, как у Низами, и он изменял изложение, не считаясь с худо­ жественными заданиями, которые ставил себе его предшественник. Так, совершенно опущен столь важный для Низами эпизод хаджа (паломничества). Мольба Маджнуна у Ка'бы должна вызвать у чита­ теля ощущение неминуемой катастрофы. При этом, по замыслу Низами, Маджнун сам навлекает на себя беду, ибо по собственной воле произ­ носит молитву, обрекающую его на гибель. Х а д ж заменен предсказанием астролога в начале поэмы. Это мотив, широко распространенный в сказке и хорошо знакомый и европейской литературе. Н о он лишает Маджнуна активного начала и делает его безвольной игрушкой в руках безликого рока. Пассивность Маджнуна сказывается и в других деталях. Даже обращение к Науфалу исходит не от него самого, а от его отца. Представить себе, что Маджнун Низами из покорности отцу мог согласиться на брак с неизвестной ему и нелю­ бимой девушкой, было бы невозможно. Этот брак введен исключительно для замены замужества Лайли, чтобы повернуть действие иначе. Отметим, что и свидание влюбленных происходит по инициативе Лайли. Надо заметить, что этот эпизод, хотя и безусловно талантливо написанный, наиболее неудачен. Собственно говоря, это соединение влюбленных разбивает всю концепцию. При таком построении после­ дующая трагическая развязка теряет свой глубокий смысл и с точки зрения психологии и в философском отношении. Подводя итог, можно прийти к следующему заключению. Амир Хос­ ров не понял глубины философской мысли Низами. Вводя изменения только для того, чтобы не повторяться, он разбил целостность его кон­ цепции. Единой линии неумолимого развития страсти, возрастающей от рокового стечения обстоятельств, уже нет. Сцепление событий носит случайный характер, и трагическая развязка не оправдана. Отпали и дидактические моменты, придававшие поэме Низами помимо художест­ венного значения и высокую общественную и моральную ценность. Поэма Амир Хосрова — это прежде всего легкое чтение, приятное, доставляющее бесспорное эстетическое удовольствие тщательностью языка, живостью и легкостью, но не оставляющее глубокого впечатления. Это и понятно. Низами — человек города, он обращается к двору только как учитель; Амир Хосров — придворный поэт, всю жизнь проведший 423