Как рассказывает поэт, этот заказ подействовал на него удручающе. 
О н хотел было отказаться, но его юный сын Мухаммад, которому тогда 
было всего четырнадцать 
лет, сумел убедить отца 
все же взяться 
за 
поэму. По-видимому, главным мотивом было то, что это 
произведение 
давало возможность развернуть все мастерство психологической 
разра­
ботки и показать, как детское увлечение может перейти во всесжигающую 
страсть, с которой бороться невозможно. Низами говорит, что читатель 
его поэмы, 
. . . будь он даже застывшим, 
влюбится, если он только не мертвец. 
Против всех ожиданий работа над поэмой далась Низами легко: 
Я говорил, а сердце давало ответ, 
я лишь царапну, а родник уже дает воду. 
24 сентября 1188 г., меньше чем в четыре месяца, поэма уже была 
закончена. Поэт утверждает, что, если бы ему не мешали другие дела, он 
закончил бы ее в две недели. 
Низами нигде не говорит, какими источниками он располагал. Они 
могли 
складываться 
как 
из 
различных 
письменных 
сводов, так 
и из 
устных легенд, несомненно существовавших уже в то время в Азербайд­
жане. Однако ближайшее рассмотрение поэмы и сличение ее с арабскими 
материалами, 
нам 
доступными, 
показывают, 
что 
основные 
материалы 
несомненно были почерпнуты из письменных источников, причем Низами 
стремился охватить все главные эпизоды преданий. 
Структура поэмы в основных ее чертах такова. 
Начинается повествование со своего рода введения. Отец Маджнуна 
богат и славен, но не имеет потомства. Он молит бога даровать ему сына, 
и ответом на эти мольбы и является рождение Кайса. Мотив этот ши­
роко распространен в романтических поэмах и сказках Переднего Востока. 
Низами, однако, вводит этот мотив не только для украшения повество­
вания, а преследуя совершенно определенные цели, о которых мы не­
сколько слов скажем далее. 
Затем идет эпизод зарождения любви. Здесь Низами тоже немного 
отошел от преданий. Любовь Маджнуна к Лайли зарождается не в то 
время, когда они вместе пасут стадо племени, а в школе, где они вместе 
учились. Этот отход вызван тем, что Низами несколько приукрасил кар­
тину примитивного кочевого быта, которую рисовали источники. 
Хотя 
в поэме и проскальзывают упоминания о шатрах, в которых живет племя> 
но родители влюбленных становятся богатыми и могущественными царь­
ками и самый фон и обстановка поэмы превращаются Низами в своего 
рода «условный» кочевой быт. 
Следует раздел о неудачном сватовстве отца, о поездке в Мекку и 
о бегстве в пустыню. Момент клятвы у дверей Ка'бы описан уже в угро­
жающем 
тоне. Чувствуется, 
что борьба 
со страстью становится почти 
безнадежной. 
Здесь же введено появление будущего мужа Лайли — Ибн 
Салама 
(имя которого как будто арабские источники не сохранили). 
4 Низами, Лайли 
ва Маджнун, 
стр. 27. 
5 Там же, стр. 29. 
27* 
419