видны специфические особенности, отличающие именно эту поэму от аналогичных работ предшественников, а также и от других частей «Хамса» самого Навои. Эти особенности позволяют нам с полной уверен­ ностью утверждать, что значение этой поэмы среди всего обширного ком­ плекса творений Навои исключительно велико. Нет сомнения, что отдель­ ные страницы таких поэм, как «Фархад и Ширин», «Лайли и Маджнун» и «Семь планет», по художественной силе, по крайней эмоциональной насыщенности и яркости красок превосходят «Вал Искандара». Н о по историческому и общественному значению едва ли какое-либо из его про­ изведений может сравниться с этой поэмой. Именно здесь дан своего рода заключительный аккорд, нечто вроде свода, итога житейской муд­ рости, накопленной за все годы интенсивной общественной жизни. Самая сущность задания делает поэму энциклопедичной, заставляет отразить в ней почти все стороны тогдашней жизни. Эти черты делают поэму чрезвычайно важным источником для озна­ комления с настроениями той отдаленной эпохи, с кругом мыслей, типич­ ным для Навои последних лет его жизни. Читатель, вдумывающийся во все детали этого замечательного произведения, чувствует себя перенесен­ ным в Герат, этот Париж X V в., в обстановку тимуридского двора, где высокие достижения культуры так причудливо переплетались подчас с са­ мой варварской жестокостью, где величайшие ученые эпохи выступали бок о бок с темными силами политической реакции. Можно сказать поэтому, что именно эта поэма в силу ряда своих особенностей наиболее пригодна для читателей, впервые знакомящихся с творчеством Навои. Если бы мы располагали тщательно комментированным изданием оригинала и перевода этой поэмы, то приступать к изучению великого узбекского поэта я бы настоятельно рекомендовал именно с ее чтения. Н а ее фоне совсем иным светом загорятся и все остальные его творения, засверкают новым блеском те драгоценные камни, которые разбросаны на всех их страницах, но которые вне всего комплекса, в отрыве от исторической базы восприни­ маются читателем не всегда. Последнюю часть нашей работы мы имели в виду посвятить анализу художественной техники именно этой поэмы. Нужно признать, что эта сторона творчества Навои изучена пока еще мало. Общих замечаний, разбросанных по различным работам, недостаточно. В этом вопросе осо­ бенно нужна максимальная конкретность, каждое высказывание должно покоиться на подлинных словах поэта. Однако в данное время от осуще­ ствления этого намерения пришлось пока отказаться. Во-первых, настоя­ тельно выдвинулись на первый план иные, более актуальные вопросы, и исследование значительно переросло намечавшиеся первоначально рамки. Во-вторых, в процессе работы стало отчетливо видно, что для де­ тального анализа формы мы еще не имеем достаточно прочной базы. Имеющиеся в нашем распоряжении рукописные материалы позво­ ляют с весьма значительной уверенностью восстановить текст поэмы в той форме, какую он имел в X V в. Можно сказать, что этот текст будет значительно отличаться от литографированных и печатного изданий и внесет в них много исправлений. Исправления эти коснутся преимущественно словесного оформления, самые мысли поэта будут за­ тронуты сравнительно мало. Поэтому до осуществления такой работы за­ ниматься изучением художественной техники Навои едва ли целесооб­ разно. Пришлось бы или параллельно вести очень большую работу по установлению основной редакции, или же сознательно считаться с тем, что ряд высказываемых в данное время положений уже в самом ближай­ шем времени потребует пересмотра и уточнения. Н о отсюда следует сде­ лать вывод, что работу по подготовке критического текста поэмы Навои 412