ный клич (суран). Он собирается начать бой на следующее утро, но муд­ рецы советуют обождать два дня, ибо за это время, по их мнению, все уладится без кровопролития. Войска хакана чувствуют себя неуверенно: их пугает слава о непобедимости Искандара. Они считают, что хакану было бы лучше смириться. Весть об этом доходит до самого хакана. Приснившийся ему ночью сон заставляет его наконец решиться на последнюю меру. Он приказывает охранять свой шатер, никого в него не пускать и ждать своего возвраще­ ния сутки, а сам, переодевшись послом, едет к Искандару. Когда завоева­ тель слышит, что пришел еще посол от хакана, он очень доволен, ибо ночью ему снилось, что солнце склонилось перед другим солнцем, а это — доброе предзнаменование. Хакан заявляет, что порученные ему вести он может передать только с глазу на глаз, посторонние их слышать не должны. Если Искандар опасается, думая, что он фидаи (подосланный убийца), то пусть предварительно его свяжут по рукам и ногам, а сам царь возьмет в руки меч. Искандар не хочет этого, но ученые настаивают на необходимости принять меры предосторожности. Оставшись наедине с Искандаром, хакан открывает свою тайну. Искандар поражен. Как хакан мог решиться пойти и отдаться в руки своего врага? Хакан отвечает: ему было известно, что на беззащитных Искандар руку не поднимает. Хакан просит прощения за резкий тон своих посланий. Искандар уверяет его, что вражды не хочет, что готов признать себя сыном, его — отцом. Договари­ ваются на том, что тайна раскрыта не будет, хакан уедет как посол, а на следующий день Искандар вызовет его и произойдет перемирие. Так и делают. Когда хакан входит в шатер, Искандар сходит с трона, идет на­ встречу, и повелители обнимаются. Завоеватель сначала заставляет сесть на трон гостя и лишь потом садится сам. Глава заканчивается пышным описанием п и р а 9 1 . Я склонен думать, что весь этот эпизод хотя и покоится на источни­ ках, но в устах Навои имеет очень большое значение. Он развернут в та­ кую широкую картину по совершенно определенным причинам. Навои хочет сказать, что столкновения между правителями вовсе не неизбежно должны кончаться кровопролитием. Если обе стороны проявят рассуди­ тельность, не будут упорствовать в бессмысленной заносчивости, то даже и серьезный конфликт может быть улажен без войны, несущей тяжелые бедствия народам. Здесь, как и у Амир Хосрова, мощь китайского хакана, т. е. тюркского правителя Восточного Туркестана, крайне сильно подчеркнута. Очень вероятно, что Навои был знаком с устными преданиями об Искандаре, хранившимися у его народа. Интересно вспомнить, что у Махмуда Каш­ г а р и 9 2 сохранено предание, относящееся к этому же эпизоду (см. выше, стр. 363). Сведения Махмуда Кашгари очень скудны. Н о все же из них видно, что, по представлениям тюрок X I в., Зу-л-Карнайн натолкнулся в их лице на мощного противника, нанесшего ему, может быть, даже и не одно пора- 91 Интересен один из бейтов концовки: Навои! Открой «Диван» для гадания! Читая [его], рассыпь миру жемчуга и лалы! (Навои, Хамса, л. 2906.) Отсюда видно, что обычай гадать по сборникам стихов, практиковавшийся еще в не­ давнее время, особенно по стихам Хафиза, был известен и в X V в. в кругах Навои. 9 2 Турецкий перевод Бесима Аталая, I, 84. 400