своего рода ритм и вносит известную стройность в поэму, которая без него носила бы несколько хаотический характер, так как не содержит в самой фабуле четко выраженных разделов. Н а этот прием нужно обра­ тить особое внимание, так как его повторение мы найдем далее и в «Садд-и Искандари» Навои. С точки зрения использования Амир Хосровом источников можно констатировать, что основной его базой была, по-видимому, поэма Ни­ зами, от которой он, создавая свою «Аина-йи Искандари», и отталки­ вался. Его основное задание — не повторять Низами, на то он указывает в предисловии. Н о это задача трудная. Она была бы разрешима лишь в том случае, если бы он привлек такие связанные с Искандаром мате­ риалы, которые Низами использованы не были. Однако вероятнее всего, что Амир Хосров такими материалами не располагал. Поэтому ему при­ ходилось брать те же элементы, из которых сложено произведение Ни­ зами, но перетолковывать и иначе сочетать их. Так, мы видели, что описание войны с хаканом составлено частично из эпизодов войны с Да- рием и войны с русами, взятых у Низами. Совершенно новый момент — борьба с философами и гибель их во время потопа, а также исследование морской пучины. В какой мере Амир Хосров мог использовать здесь какие-либо письменные источники — неясно, так как среди известных мне арабско-персидских материалов ничего соответствующего не встречалось. Рассматривая самый образ Искандара, отметим прежде всего наибо­ лее характерную его черту в данной поэме — статичность. Низами пока­ зывает своего героя в движении. Он останавливается на его воспитании, которое закладывает в нем элементы последующего развития. Амир Хосров изображает Искандара человеком созревшим: мы встречаем его уже после покорения Ирана. Поэтому показать какое-либо развитие поэт здесь не может да к этому, видимо, и не стремится. Следовательно, ему предстояло дать фигуру «святого Искандара», показать, что он разумеет под этим понятием. Мы видели, как Низами тщательно отгораживал своего героя от всякого возможного обвинения в захватнической политике и объяснял все его походы или желанием защитить угнетенных, или же не­ обходимостью распространения ниспосланной ему мудрости. Амир Хос­ ров, видимо, о целях походов Искандара не задумывался. М ы сталки­ ваемся с ним сразу же во время беспощадной борьбы с китайским хака­ ном, но почему Искандар находил нужным с ним бороться, мы не узнаём. Создается впечатление, что Амир Хосров предполагал обязательное зна­ комство своих читателей с Низами и считал, что эту информацию они почерпнут оттуда. В результате образ Искандара четких очертаний не получает. Утверждение о святости приходится брать на веру, ибо служе­ ния человечеству мы у него не видим. Насаждение истинной веры прохо­ дит одним из эпизодов, а в чем оно заключалось, остается неизвестным. Античные традиции в поэме ослаблены до крайности. Прежде всего- бросается в глаза решительное противопоставление философии истинной вере, с нею непримиримой. Вспомним, что у Низами философия-то и была истинной верой. Амир Хосров, видимо, полагал, что Платон и Аристотель не могут рассматриваться в ряду «'обычных» философов, что они с истин­ ной верой могут ладить. И з этого приходится заключить, что в кругах Амир Хосрова в X I I I в. ясных представлений о греческой науке уже не было. Это и понятно, ибо, конечно, круг интересов Индии X I I I в. должен был резко отличаться от интересов Азербайджана X I I в. Отсутствие нужных данных и не позволило Амир Хосрову дать такую картину двора царя-философа, которую нам нарисовал Низами. Бросается в глаза явно выраженная аристократическая тенденция Амир Хосрова. Хотя мы и находим у него традиционные мысли о необ- 350