ясняет, что, когда кольцо на руке повернуто камнем внутрь, носитель его становится невидимым для человеческих глаз. Установив это, он бросает свое занятие, идет к падишаху и выдает себя за пророка; в доказатель­ ство своей пророческой миссии он указывает на свою способность стано­ виться невидимым. Падишах в страхе уверовал в него, а также и много людей, и так он стал великим и мощным. Этот рассказ интересен тем, что источник его не вызывает ни малейших сомнений. П л а т о н 1 5 0 во второй книге «Государства» приводит такую легенду. Гигес (Гиут)с), пастух царя Лидии, брел по полю. Незадолго до того было землетрясение. Земля расселась, и образовалась глубокая трещина. Он спустился в нее и увидел там огромного бронзового коня, в которого можно было войти через спе­ циальное отверстие. Войдя в него, он нашел там труп человека, рост ко­ торого значительно превосходил обычный человеческий. Н а пальце у него было золотое кольцо. Он взял его, надел на палец. Вечером он пошел на собрание пастухов. Во время собрания он случайно повернул кольцо пе­ чатью внутрь и тотчас же стал невидимым. Пользуясь этим чудесным свойством кольца, он пошел к царю, проник в его личные апартаменты, совратил царицу, а затем, устранив царя, завладел и троном. Полная идентичность этих двух рассказов совершенно очевидна. Сов­ падают такие второстепенные детали, как способ находки, конь, появляю­ щийся в результате стихийных бедствий, материал, из которого сделан конь, случайность, благодаря которой обнаруживается свойство кольца. Такие совпадения случайными быть не могут. Расхождения вполне по­ нятны: собрание пастухов едва ли вероятная вещь в Азербайджане X I I в., так же как в Греции человек, обладающий чудесной способностью, едва ли стал бы выдавать себя за пророка. Крайне интересно и то, что легенду эту у Низами сообщает именно Платон. Отсюда явствует, что Низами располагал каким-то источником, где эта легенда была приведена именно со слов Платона. Был ли это перевод «Государства», сказать, ко­ нечно, трудно. Скорее можно думать, что в каком-нибудь трактате по адабу, типа рассмотренных нами выше, были даны выдержки из этой книги. Вполне возможно, что изменения были до Низами уже введены в легенду. Факт этот крайне важен, так как показывает, что Низами в этой части своей поэмы стремился действительно воспроизводить антич­ ные традиции в той форме, в какой они ему были доступны. Последний рассказ — история встречи Искандара с мудрым Букра- том. Услышав о крайнем аскетизме Букрата, Искандар посылает людей вызвать его к себе. Мудрец отказывается идти во дворец. Тогда Искандар идет к нему сам, находит его спящим на солнце и толкает ногой, чтобы разбудить. Далее происходит тот самый разговор, о котором мы уже чи­ тали выше, у Туртуши и Газали. Так же речь идет о том, что Искан­ дар — раб его раба, так же мудрец отказывается служить ему. Конечно, нельзя думать, что Низами взял этот анекдот именно из одной из этих книг. Он, вероятно, был достаточно широко распространен во всей лите­ ратуре этого жанра. О Диогене, видимо, и Низами ничего не было из­ вестно. Хотелось бы только высказать одно предположение. В известных мне рукописях Низами имя мудреца дано в форме Букрат, т. е. Гиппо­ крат. Однако о том, что Гиппократ был знаменитым врачом, в средние века было достаточно хорошо известно. Здесь же он выступает в совер­ шенно иной функции, малоподходящей для такого ученого. Если принять во внимание, что и у Туртуши и у Газали мы находим не Букрата, а Сукрата, если учесть даже, что именно Сократ всегда представлялся 1 5 0 Цит. по кн. «„L'état ou la république" de Platon», p. 54. 330