гкой-то темной силы, то в кругах, развивающих две последние темы, этот 
мотив, естественно, совершенно исчезает. 
6 
Первую попытку сделать образ Александра центром большого поэти­
ческого произведения предпринял великий азербайджанский поэт Илйас 
ибн Йусуф Низами Ганджави. 
Установить точно, когда Низами приступил к работе над своим по­
следним 
творением, 
составляющим 
заключительную 
часть 
его поэмы 
«Хамса» («Пятерица») и значительно превосходящим по объему все че­
тыре предшествовавшие части, пока невозможно. Дат ни в первой, ни во 
второй частях поэмы он не сообщает. Н о так как в предисловии к первой 
части перечисляются все четыре первые поэмы, можно думать, что пре­
дисловие это писалось, когда они все уже были закончены, т. е. не ранее 
окончания «Хафт пайкар», или после 31 июля 1197 г. 
В конце второй части поэмы поэт упоминает о том, что ему уже испол­
нилось шестьдесят лет. Так как годом рождения Низами можно с довольно 
большой уверенностью считать 1141 г., то, следовательно, работа над вто­
рой частью шла уже в 1201 г., и, таким образом, работа над обеими 
частями тянулась более трех лет и потребовала значительно большего вре­
мени, чем создание всех прочих поэм. Причина этому, конечно, 
прежде 
всего крайне большой объем поэмы, а также возраст поэта, уже не позво­
лявший отдавать столько сил работе. Можно думать также, что имело зна­
чение плохое состояние здоровья поэта. Низами говорит в поэме о постоян­
ной усталости: 
Голова моя стремится опуститься на ложе. 
Материальная нужда, вероятно, тоже была велика, ибо поэт упоми­
нает, что давно не видел жаркого, масло в кувшине иссякло и нет на его 
столе больших хлебных 
лепешек. Это резкое ухудшение 
материального 
положения, по-видимому, было вызвано тем, что поэт утратил покровителя, 
^помогавшего ему в трудные дни, некоего Имада из Хоя, о котором мы, 
к сожалению, ничего не знаем. 
В довершение 
ко всему Ганджу постигло страшное 
землетрясение, 
унесшее тысячи жизней и обратившее в развалины большую часть города. 
Этой ужасной катастрофе поэт посвящает потрясающие по силе строки. 
В связи со всеми этими обстоятельствами, можно думать, находится 
и неясность, кому посвящена поэма. Первая книга содержит ясное и точ-
еое указание имени правителя, которому она предназначалась: 
Величайший в мире витязь Нусратаддин, 
покоряющий своих врагов, как небесный свод. 
Соперник догадывается слишком поздно, а он видит вперед, 
у зломыслящего мало любви; 
у него много ненависти. 
Последние 
слова — биш~кин — этимологизация 
собственного 
имени 
Бишкин. Сочетание этих имен указывает на сына Ильдигизида Джахан 
1 1 4 Низами Ганджави, Шараф-наме, 
стр. 27. 
1 1 5 Там же, стр. 46. 
315