,v 15.-Передают*-, что Mà|fyHа как-то ночью одолела бессонница. Позвал он сказочника и заставил его рассказывать. Тот сказал: «О повелитель правоверных! Была в Мосуле одна сова, а в Басре другая. И посватала мосульская сова у басрской совы дочку за своего сына. Басрская сова ска­ зала: „Не выдам я свою дочку, если только ты не дашь в брачный дар за нее сто разрушенных усадеб". Сказала мосульская сова: „Сейчас я этого еще не в состоянии сделать. Н о если только останется вали наш — да со­ хранит ему Аллах здоровье!—у нас еще хотя бы на один год, я это для тебя сделаю. И прозрел Мамун, и взялся за разбор жалоб на притеснения, и до­ бился того, чтобы люди были справедливы один к другому, и начал рас­ следовать дела валиев (правителей)». Все эти отрывки, видимо, связаны с какими-то источниками, которые уже не интересовались сказочными деталями походов Искандара, а ставили себе задачей обрисовать образ правителя-философа, поддерживающего тесную связь со своим мудрым учителем Аристотелем. Более того, часть их несомненно, как мы видели выше, действительно восходит к подлинным произведениям Аристотеля, имевшим, как известно, немалое распростране­ ние в халифате. Можно, однако, полагать, что наряду с такого рода книгами возникло также и много апокрифических традиций, где то или иное поло­ жение лишь прикрывалось именем Искандара или его учителя. Если при­ нять во внимание, что создание подложных хадисов отнюдь не считалось чем-либо предосудительным и что некоторые мухаддисы 8 9 даже гордились изобретенными ими лично изречениями пророка, то изобретение изрече­ ний Аристотеля тем более никак не могло считаться чем-либо недопусти­ мым. Так, приведенное выше изречение о сердце, построенное на игре арабских слов калб и такаллаба, скорее всего должно быть приписано какому-нибудь арабскому мыслителю и едва ли имело в основе греческий оригинал. Второе произведение, содержащее интересные для нашей темы мате­ риалы,— известная «ат-Тибр ал-масбук фи насихат ал-мулук» («Плавленое золото в назиданиях царям») знаменитого имама Абу Хамид Мухаммад ибн Мухаммада Газали, родившегося в Хорасане в 451/1059 г., юность проведшего в Тусе, образование же получившего в тогдашнем центре су­ физма Нишапуре. В 478/1085 г. он пришел в соприкосновение со знамени­ тым вазиром сельджуков Низам ал-Мулком и, вероятно, по его указаниям получил в 484/1091 г. кафедру в созданном этим государственным деяте­ лем медресе Низамийа в Багдаде. Газали занимался преподаванием четыре года, затем передал кафедру своему брату Ахмаду, а сам посвятил себя исключительно научной работе. Необходимость собирать материалы за­ ставила его предпринять ряд путешествий, во время которых он посетил Мекку, Дамаск, Иерусалим и Александрию. Славой своей он обязан глав­ ным образом известному труду «Ихйа улум ад-дин» («Воскрешение бого­ словских наук»), который в сокращенном виде был выпущен им также и на персидском языке под названием «Кимийа-и са'адат» («Философский камень счастья»), или «Чахар китаб» («Четыре книги»). Труд этот ставит себе задачей примирить веру со знанием и решает эту задачу путем прида­ ния богословию суфийской окраски. Авторитет Газали в богословских кругах был исключительно велик, и известно замечание о нем, гласящее: если бы после Мухаммада мог быть пророк, то это, конечно, был бы Га­ зали. Умер он в Табаране (предместье Туса) 14 джумада II 505/19 декабря 1111 г. 8 9 М у х а д д и с ы — лица, занимавшиеся собиранием преданий о пророке Му- каммаде. 310