Искандар от всего этого (роскоши) изумился, обильно поминал он втайне имя божье. Психологически этот инцидент совершенно невероятен, ибо Искандара, обладавшего величайшими богатствами, конечно, никакая пышность сму­ тить не могла. Заходя несколько вперед, следует отметить, что Низами, передавая этот же эпизод, характеризует поведение завоевателя совсем иначе: Искандар входит гордо, как лев, и даже не обращает внимания на убранство зала. Здесь ясно видна разница в методе Низами и Фирдоуси; если в «Шах-наме» мы зачастую имеем бесхитростное эпическое повество­ вание, то великий сердцевед Низами прежде всего ставит себе задачу как можно более правдиво психологически обрисовать своего героя. Этим сравнением Фирдоуси никак не должен быть умален. Дело не в личном таланте Фирдоуси, а в том, что Низами отделяют от Фирдоуси более по­ лутора веков; Низами выражает интересы городских слоев, а не феодаль­ ной аристократии, менее скован традицией и уже вносит в свое повество­ вание индивидуализацию, тогда как у Фирдоуси традиционные эпические обороты поколеблены еще мало. После того как Искандар униженно поцеловал землю перед царицей, начинается пир. Кайдафе велит принести портрет Искандара и, взглянув на него, убеждается, что посол и есть сам завоеватель. Однако она не вы­ дает себя и приказывает послу передать весть. Речь Искандара полна самых резких оборотов и угроз. Кайдафе не дает ответа и приказывает послу пойти отдохнуть, сказав, что окончательный ответ будет завтра. Н а другой день Искандар опять предстает перед царицей. Она подзывает его к себе и вполголоса говорит, что узнала его. Искандару приходится сознаться. Он жалеет, что ему не было разрешено предстать перед царицей с ору­ жием, а то он в эту трудную минуту убил бы ее и затопил бы кровью весь дворец. Н о Кайдафе не собирается лишать его жизни. «Убить шаха,-— говорит она, — я не могу. Иди, и я тайны твоей никому не открою. Н о только впредь не причиняй ни мне, ни кому-либо из моей родни ни малей­ шего вреда». Искандар дает клятву не посягать на ее власть. Тогда она предостерегает его от Тинуша — другого сына ее. Он — зять Фура и дал клятву отомстить за своего тестя. Когда в приемную залу входит Тинуш, Искандар в его присутствии снова начинает требовать от Кайдафе дань. Тинуш приходит в ярость, но мать сдерживает его и еще раз предостерегает Искандара. Тогда шах просит дать ему возможность переговорить с Тинушем. Он сообщает царе­ вичу, что сам ненавидит Искандара и жаждет его смерти. Тинуш радуется этому и предлагает ему должность дастура при своем дворе. Тогда Искан­ дар дает ему такой совет: «Когда я поеду обратно, ты поезжай со мной и возьми тысячу всадников. По дороге есть большой лес. Там ты устрой засаду. Я вызову к тебе Искандара, и там, в лесу, ты его убьешь». Кай­ дафе слушает все это и смеется про себя. Здесь Фирдоуси вводит любо­ пытную строку: Искандар вышел от нее, полна забот была его темная душа. Этот эпитет резко противоречит всему представлению об Искандаре как об образце доблести и совершенства. Можно было бы допустить, что 4 5 Фирдоуси, Шах-наме, стр. 699. 4 6 Там же, стр. 702. 299