Основа в стихах — содержание, 
пусть форма их будет какой угодно. 
Стихи, в которых содержание не увлекает, 
для разумных людей нехороши. 
Такие стихи, где и форма хороша, 
и в то же время и смысл чарует, •— 
о боже! — такие стихи заставь озарять сердца людей, 
такие стихи помоги писать усталому Навои! 
Только тот человек — водолаз в море слова, 
которому досталась жемчужина смысла. 
М ы видим, что требования у обоих поэтов полностью совпали, один 
из приведенных 
бейтов Навои 
даже звучит 
почти 
как 
перевод 
бейта 
Джами. Содержание прежде всего, притом значительное, «веское» содер­
жание. Желательна изящная форма, но это, пожалуй, не так и важно. Это 
утверждение направлено целиком против господствовавших в X V в. взгля­
дов, которые мы выше постарались изложить. В самом деле, поэзия того 
времени выхолостила содержание вплоть до му'амма, формальной забавы, 
поэзии лишь по названию. Чем было вызвано такое отмирание содержа­
ния? Прежде всего душной атмосферой феодального общества, скованного 
традицией. Городские круги еще в X I V в. критически отнеслись к этой 
традиции, создали пародии на трескучие касыды, на сверхромантику лю­
бовной поэмы. Казалось, серьезно отнестись к этим изжившим себя жан­
рам уже нельзя. Это чувство должно было шевелиться в душе каждого 
подлинно талантливого поэта и подрывать всякое желание идти по старым 
путям. Но, оставаясь 
в сфере идеологии придворной 
верхушки, нельзя 
было найти новых путей. Окружающая среда новой тематики не давала. 
Новое содержание мог дать только новый класс. Н о город был еще слиш­
ком слаб. Заговорить громким голосом он не решался. Традиция аристокра­
тической литературы давила слишком сильно. 
Да, конечно, заговорить о своих нуждах, о своих мечтах было слиш­
ком опасно. Всякое такое выступление было бы немедленно задушено. 
Позднее, правда, в X V I — X V I I 
вв., появляются поэты типа Сайида 
Насафи, совсем порвавшие с верхушкой и связавшие свою судьбу исклю­
чительно с трудящимся населением города; они очень бедствовали, но ре­
шительно ломали старые каноны. 
В X V в. это было еще трудно осуществить. А раз нужно было дви­
гаться куда-то далее, а в содержание никаких изменений внести было не­
возможно, то оставался единственный выход — совсем отказаться от этого 
опасного содержания и играть одной голой формой. Возросшее до чрезвы­
чайности в X V в. число поэтов не нужно принимать за признак расцвета 
поэзии. Это был, напротив, признак умирания ее. Приобрести формальное 
мастерство было хотя и трудно, но все же вполне осуществимо. Природ­
ного таланта и глубокого образования это не требовало. Н о не мешает 
вспомнить, что хотя мы и знаем более четырехсот имен поэтов этого вре­
мени, но произведений их почти не сохранилось, все они или совсем по­
гибли, или лежат и посейчас где-нибудь в пыльном 
«углу небрежения». 
Джами оказался прав, поэтический «товар» всей этой братии 
действи­
тельно остался «висеть на их бороде». 
1 8 3 Навои, Хамса, 
л. 9. 
274