Крайне характерно для жизнерадостной натуры Джами, что, ставя 
перед человеком такие задачи, он решительно предостерегает его от всякой 
внешней суровости. Настоящий дервиш должен быть всегда приветливым, 
должен уметь пошутить, ибо шутка — это радость жизни. 
Т ы не туча, что это за кислое лицо? 
Долго ли ты будешь жить с кислым лицом? 
Лучше тебе заблистать, как молния, 
пока живешь, быть веселым и смеющимся. 
Засмеяться перед удрученным [и рассмешить его] 
лучше, чем подарить ему вьюк сахара. 
От сахара приятность получают нёбо и язык, 
от сладкого смеха успокаивается душа. 
Долго ли у тебя будет лицо полно морщин, 
как ночь звезд? 
Избавься от морщин, рассмейся, как светлое утро! 
М ы видели выше, что собственная жизнь Джами была постоянным 
осуществлением на практике этих советов. Его суфизм был не мрачным 
отходом от жизни, а стремлением скрасить эту жизнь и по мере возмож­
ности облегчить ее тяготы для широких кругов. 
Разделы 35—37 касаются вопросов управления страной. Джами снова 
предостерегает правителей, зовет их к отказу от насилия и притеснения и 
установлению правосудия, которое, по его мнению, только и может при­
вести к процветанию 
страны. Правда, в этих разделах в соответствии 
с общим тоном книги критика значительно ослаблена и уступает место 
положительным предписаниям. 
Джами завершает поэму анализом бейта Санаи: 
Глубочайшие истины, по его мнению, не поддаются словесному выра­
жению, а слова — очень часто лишь внешняя игра, не имеющая подлин­
ного значения. Эта мысль, как мы видели, направлена на критику совре­
менной Джами литературы, избегавшей серьезных задач. 
Третья часть «Пятерицы» — поэма «Йусуф и Зулайха», законченная 
в 888/1483 г. и посвященная Султан-Хусайну. По занимаемому ею месту 
и по размеру (хазадж) 
она, очевидно, должна заменить собой «Хосров и 
Ширин». Это видно и из таких слов поэта во вступительной части: 
Отошел я от слова, ибо нет 
в слове смысла, а в смысле 
слова. 
У ЗУ 
1 5 3 Там же, стр. 270. 
1 5 4 Там же, стр. 280. 
1 5 5 Там же, стр. 293. 
261