Нет в ней начертания пера искусственности, 
нет влечения к клейму бахвальства. 
От искусства и тонкости она получила совершенство, 
но не за пределы уравновешенности. 
Красавица, воспитанная в сотне почетов и нег, 
больше не нуждается в мешшате. 
На щеке ее из растертого мускуса 
хороша родинка, но в одном-двух местах. 
Родинки, которых свыше меры, 
на щеке возлюбленной не к месту. 
Родинка повлечет ее красоту к гибели, 
белое лицо ее повлечет к черноте. 
Следовательно, поэзия должна быть изящной, но в меру. Изыскан­
ность не должна делать ее непонятной. Н о прежде всего нужно новое 
(гариб) 
содержание. Это основная задача поэта. И в самом деле, если 
тема первой беседы поэмы еще как-то соприкасается с темой Низами, то 
далее таких совпадений уже почти нет. Правда, содержание поэмы значи­
тельно уже, чем у Низами. Место общественно-политических теорий заняли 
вопросы основных положений ислама, решаемые в духе довольно строгого 
правоверия. Далее Джами переходит к практике суфийских шейхов и дает 
указания, каким образом надлежит усмирять страсти. В 12-й беседе он 
выступает с резким обличением улемов своего времени. Он находит, что 
они отгородили себя от жизни книгами, построили из них вокруг себя 
стену, из-за которой ничего не видят. Он снова обрушивается на труды 
Авиценны, но заодно поминает и вполне правоверные богословские книги, 
как, например, Хидайа. Отсюда, однако, не следует делать вывода, что 
Джами вообще восстает против науки. 
М ы помним его восторженные отзывы о книге — лучшем друге чело­
века. Цель главы — показать, что знания без действий бесполезны, что 
нельзя быть праведником только на словах. Учить других можно лишь 
в том случае, если ты сам выполняешь свои предписания. Если человек 
преподает другим истинные знания, он не должен требовать за это на­
грады. 
0_?~тГ 0^ß
> 
J L - i . — ю 
сЗЦ _5 у—^у—^- >у> <<Д* 
13-я беседа переходит к обличению тирании носителей власти. Грозно 
звучат здесь слова Джами: 
Если ты становишься наставником для других, 
меньше требуй за это награды от судьбы. 
Знание — жемчужина, все остальное — черепок, 
оно как истина, все прочее — воображение. 
1 4 8 Там же, стр. 205. 
258