в Медине в конце 822/декабре 1419 г. Сюда же можно отнести, к сожа­
лению пока не обнаруженные, 
биографии 
шейха Абдаллаха 
Ансари и 
Джалаладдина Руми. 
И з 
художественной 
прозы 
Джами 
оставил 
только 
одно, но 
зато 
исключительно ценное произведение. 
Это его известный 
«Бахаристан» 
{«Весенний сад»)
 
1 1 2. О причинах, побудивших его написать эту книгу, 
Джами говорит так: 
«В это приятное сердцу время, когда дорогой сын [мой] Зийааддин 
й у с у ф . . . занялся изучением начальных правил арабской речи и накопле­
нием правил литературных наук, а не остается сокрытым, что у юных 
детей и неопытных ребят от изучения терминов, которые непривычны их 
природе и необычны для их слуха, в сердце появляется докука, а на по­
мыслы садится пыль отвращения, то для смягчения его сердца и обостре­
ния его помыслов по временам из благодатной книги „Гулистан" именитого 
шейха и великого учителя Муслихаддина Са'ди Ш и р а з и . . . 
читалось по нескольку строк. В это время пришло на ум, желая получить 
благодать из его благородных слов и подражая его изящным стихам, со-
1 1 2 Полный 
французский 
перевод см.: H . Masse, Le 
Beharistan, Paris, 
1925. 
До 
того персидский текст и немецкий перевод Schlechta Wssehrd, 1846. 
Избранные места 
в русском переводе изд. Academia, M . , 1935. 
1 1 3 Джами, Куллийат, 
л. 407а. 
Х у д о ж е с т в е н н а я 
п р о з а 
Не Гулистан, а райский луг, 
где даже тернии полны амбры. 
Главы его — врата райские, 
его приносящие благо рассказы — Кавсары. 
Тонкие мысли его, сокрытые под завесой, — 
зависть вскормленных в неге гурий. 
Увлекательные стихи его — высокие деревья, 
из росы милости под ними реки. . . 
246