«Шейх, имам, ученый, познавший истины, А б у А б д ар-Рахман Му­
хаммад ибн Хусайн ас-Сулами Нишапурский
 1 0 6 . . . составил книгу в изло­
жение жизнеописаний и обстоятельств шейхов т а р и к а т а . . . и назвал ее 
„Табакат-и суфиййа" 
(„Разряды с у ф и е в " )
1 0 7 и расположил ее в пять 
разрядов, причем за разряд принимал некую группу людей, свет святости 
и следы водительства от которых исходили в одно время или во времена 
б л и з к и е . . . 
В каждом разряде он упомянул по двадцати человек из шейхов, има­
мов и улемов этого толка и изъяснил соответственно требованиям времени 
и места то из их благочестивых изречений и достохвальных добродетелей, 
что указывает на их тарикат, учение о хале (экстазе) и образ жизни. Его 
светлость шейх ал-ислам, прибежище людей, защитник сунны и истреби­
тель ересей, А б у Исма'ил Абдаллах ибн Мухаммад ал-Ансари 
Герат-
ский
 1 0 8 . . . диктовал эту книгу на своих беседах, собраниях и во время 
проповедей и добавлял к этому речения некоторых других шейхов, кото­
рые в той книге помянуты не были, а также и кое-что из своего личного 
опыта. Один из друзей и муридов собрал это и записал. И поистине это 
книга тонкая и сборник достойный... Н о так как она оказалась на старом 
гератском языке
 1 0 9, который был распространен в том веке, и в результате 
искажений и извращений писцов дошла до такого состояния, что во мно­
гих местах понимание смысла дается нелегко, и так как она ограничива­
ется упоминанием некоторых ранних [шейхов] и не содержит упоминания 
некоторых других, а также [самого] шейх ал-ислама и его современников 
и преемников, то этому бедняку не раз приходило на ум постараться по 
мере сил и способностей над редактированием ее, изложить то, что выяс­
нится, языком обычным для нашего времени, а то, что не станет понят­
ным, оставить под покровом и завесой сокрытия и добавить из других 
достойных доверия книг избранные 
изречения и уравновешенные 
муд­
рости. .. и присоединить биографии, и подвиги, и чудеса, и даты рождения 
и смерти тех шейхов, которые в той книге помянуты не были». 
Получившаяся 
таким 
образом 
книга 
представляет 
собой 
сборник 
ценнейших материалов по истории суфизма. Особенно интересно большое 
вступление к ней, в котором Джами подробно останавливается на анализе 
суфийской терминологии. Т а к как изречения шейхов приводятся в ориги­
нале, т. е. зачастую по-арабски, и многие из этих изречений ввиду крат­
кости и лаконичности их труднодоступны для понимания, то А б д ал-Га-
фур Л а р и
1 1 0 составил к этой книге специальный комментарий, предназ­
начавшийся для сына Джами — Зийааддин Йусуфа. Обильные выдержки 
из этого 
комментария 
помещены на полях 
ташкентской 
литографии 
(см. стр. 179—180 наст. изд.). 
А. А . Хикмат описывает ценнейшую рукопись этой книги, когда-то 
входившую в состав библиотеки Музаффар Хусайн-мирзы и имеющую 
его ex-libris
1 1 1. Н а полях этой рукописи имеются приписки и дополнения, 
сделанные рукой самого Джами, а листы 18—26 целиком переписаны им 
самим. 
К этой книге примыкает ряд других работ Джами, имеющих био­
графический характер, как-то: собрание изречений сподвижника 
Бахаад-
дина Накшбанда — шейха Мухаммад ибн Мухаммад ибн Махмуда ал-Бу-
хари, 
известного под прозванием 
ходжа 
Мухаммад 
Парса, 
умершего 
1 0 6 Умер в 413/1022-23 г. 
1 0 7 Рукопись ее в Британском музее, см. каталог 438. 
юз 1006—1088., 
1 0 9 Рукопись этой крайне редкой книги описана в работе: Ivanov, Tabaqat. 
1 1 0 Ум. 5 шабана 912/21 декабря 1606 г. 
1 1 1 См. Хикмат, Джами, 
стр. 174—176. 
245