возможных ересях. Сведения об этом дошли до Джами лишь тогда, когда он уже вернулся в Герат. Полный негодования, он хотел немедленно сесть и написать опровержение всей этой гнусной клеветы. Один из близких его друзей А б д ал-Гафур Лари, автор наиболее из­ вестной биографии поэта, убедил его, однако, что реагировать на эту ни­ зость ему не следует. Он взялся ответить вместо своего учителя 8 5. Возможно, что после этого инцидента Джами замкнулся еще более. Если и ранее он не стремился окружать себя большим числом учеников, то теперь он решительно отказывается от руководства муридами. «Я не в состоянии перенести бремя шейхства», — говорил он. Он усиленно под­ черкивает, что на него не следует смотреть, как на суфийского шейха, большинство которых он считал жалкими шарлатанами. Хотя уже не­ сколько десятков лет спустя после смерти Джами его биографы начали приписывать ему различные чудотворные способности, обычно приписы­ ваемые знаменитым шейхам, но сам он решительно отклонял всякие пред­ положения о наличии у него сверхъестественных сил. Он признавал только одно выдающееся свое качество, бесспорно ему принадлежавшее — исключительный поэтический талант. Он так говорит о себе, и можно сказать, что преувеличения в этих строках немного: О 1 — * — ^ оЪ)* L - * у — ^ J 1 — — а — Х _ - * з \ ^JX^XXÏ là—h\—2ь- л ^ Л л я о 0^5) ( Л — X — — * А Л . — а » . 2 у — * J * X * ç . à у£ 2 jjl—Ä_3 —$•._!> I — — « о уХзь ^Lçg.s*. öS I L U*.— 1—-CO L J — S * . y ffrïj ç>