Сагари говорил: «Воры мыслей украли 
всюду, где они видели, в моих стихах изящную мысль». 
Я увидел: большая часть его стихов 
вообще не имела смысла; 
правду говорил он: смысл их, [вероятно], выкрали. 
Однажды в высокопоставленном обществе Джами читал отрывки из 
своей «Книги мудрости Искандаровой». В самом начале поэмы встречается 
такой обращенный к богу бейт, четко отражающий пантеистическое миро­
воззрение Джами: 
ijst.y сИ 
J
> 
з 
( Г
4 ^ 
> ^ 
у** 
Lß—ij--> 
û > ^ " 4 
3 
^ 
3) 
о Ь з
8
2 
И так как ты и явен и сокрыт, 
то что бы ни узрели глаза и сердце мое, все это-—ты! 
Один из присутствовавших остроумцев решил позабавиться на счет 
Д ж а м и и спросил его: «'А если тебе попадется навстречу ишак, ты тоже 
скажешь так?» Джами быстро обернулся к нему и воскликнул: «Я скажу, 
это — ты !» 
Но, 
обладая 
столь 
незаменимыми 
в обществе качествами, 
Джами 
все же не любил посещать собрания 
гератских любителей поэзии. Он 
предпочитал тихий уголок своего скромного жилища и хорошую книгу. 
Осенью 1472 г. Джами предпринял путешествие в Мекку, о котором 
уже давно помышлял. Помимо выполнения обязанности мусульманина — 
хаджа — Джами имел в виду посетить крупнейшие культурные 
центры 
Ирака, Хиджаза, Сирии и Азербайджана и лично познакомиться со мно­
гими выдающимися деятелями, с которыми он уже ранее вел переписку. 
Маршрут его вел через Нашапур, Себзевар, Вистам, Дамган, Казвин и 
Хамадан в главную шиитскую святыню Кербела, Багдад, Мекку, Медину, 
Дамаск, Алеппо, Тавриз, оттуда снова на Казвин и обратно в Герат. Пу­
тешествие длилось год и пять месяцев, ибо во многих пунктах Джами 
делал продолжительные остановки. В Багдаде он прожил четыре месяца, 
в Дамаске — сорок пять дней, задержался также и в Алеппо и Т а в р и з е
8 3 . 
Поездка эта вылилась в своего рода триумфальное шествие. В свите 
поэта ехал целый ряд его учеников и последователей. Повсюду местная 
знать и правители устраивали ему пышные встречи, созывали собрания 
ученых и литераторов для диспутов и собеседований. Понятно, что такое 
путешествие 
должно 
было 
стоить 
больших 
денег. 
Как 
указывают 
биографы, Джами ежегодно тратил на обычные расходы сумму в сто ты­
сяч кебекских динаров, что составляет около 50 тысяч серебряных руб­
л е й
8 4 . Считая, что имевшихся у него свободных средств на путешествие 
будет недостаточно, Джами просил Султан-Хусайна освободить его на два 
года от всех исключительных налогов, кроме десятинной подати с земель. 
Султан не только удовлетворил это ходатайство, но предоставил еще и 
ему самому и его близким ряд других льгот. 
Правда, не обошлось и без неприятностей. Мы видели выше, как бо­
лезненно Джами относился к шиитско-суннитским распрям. Ему, последо­
вателю 
Ибн 
ал-Араби, считавшего, что даже 
язычник 
спасется, 
если 
искренне верит в своего идола, эта грызня была глубоко отвратительна. 
Н о главари шиитов не могли спокойно отнестись к его упрекам и, при­
дравшись к выступлениям поэта в Багдаде, начали обвинять его во все-
Джами, Хйфт авринг, 
стр. 450. 
Молчанов, К характеристике 
налоговой 
систсМЬЦ стр. 153 и сл. 
Там же, стр. 
156. 
235