Друг когда соединится с другом, 
пальма надежды станет плодоносной. 
Друг — ключ сокровищницы надежды, 
; 
; 
друг — радостная весть о вечном блаженстве. 
. ., 
. > 
Какова цель создания мира, как не друг? 
Барыш от этой торговли какой, как не друг?. . 
Особенно когда в саду знакомства 
звучит песнь на ветви верности, 
то есть когда он заводит песню милости, 
сердца разбитых ласкает. 
Нет дела, равного этому делу, 
все друзья мира в жертву да будут этому другу! 
В этих строках скрыто имя Навои, ибо предпоследний бейт можно 
перевести так: 
То есть когда Навои оказывает милость, 
сердца разбитых ласкает. 
Здесь Джами 
прямо говорит о том, что Навои для него лучший, 
больше, даже единственный друг. Объясняет он и почему этот друг ему 
так дорог. О н подчеркивает основную черту характера Навои — его исклю­
чительное человеколюбие и гуманность. Это качество Навои для Джами 
было ценнее всего. Н о ценил он в нем и великого поэта. Здесь может 
встать такой вопрос: о каких стихах Навои говорит Джами — таджикских 
или тюркских? Ведь можно было бы допустить мысль, что Джами знако­
мился только с той частью творчества Навои, которая была написана по-
таджикски. Н а этот вопрос нам дадут ответ оба друга. 
В конце «Вала Искандарова» Навои рассказывает, как по окончании 
«Хамса» его охватили сомнения. Ему начало казаться, что он слишком 
поторопился, что создание 
такого грандиозного 
труда на его родном 
языке, может быть, было преждевременным. Понятно, что совета и по­
мощи Навои мог искать только у своего наставника. К нему он и пошел: 
—31—I £>•——л> \vA.^.XxCLXrL. L_->у—by—Э 
С^З) 
CJ$*^\ ^Зу^" 
(_5^(X"^-*-^-. * 
^^-^^Т 
£>L->M-Jt| 
I—X—3 £ j . _ ^ b A.—Ä——s> là \ 
^L-î^L—J»l )^—^\ л—-^—^ £—XS <Xac^i 
кЗ)L--U3 
y-*-* 
cr-t-^y 
L 5 ^ j ^ 
^3)^-^
 
l — L 5 —
X — 1 \ 
г)
5, 
y^r^*-** 
3)3 y—Ä 
< "-^^^ CA?—Tt" ^ - ^ . A X L O K-~>y}y* 
3)3 y—"t 3)3
 
{ 
—* 'rt*^ ^ З ^
4 — — '
C
0 
y^ 
ZXs> 3$—~ ^Sy—* 
OÎJjyï. 
^
 
s>> L 5 — ^ 3 ^^АМЯЗ c £ 
—«.-i.—^—0^5 
Быстро вынув «Хамса» из джуздана, 
я, бессильный, положил ее перед ним. 
Все сокровища, которые я выявил, 
я все высыпал к его ногам. 
Когда моя ладья двинулась к морю, 
он протянул руку к свиткам. 
Взглянул, открывая лист за листом, 
вникал, открывая каждый лист. 
Если о каком-либо слове он задавал вопрос, 
; 
то, когда я давал ответ, он радовался: 
то хвалил, то благословлял, 
хотя я не мог бы притязать и на сотую долю этого. 
5 5 Навои, Хамса, л. 324а. 
15* 
227