в котором восседают двести [красавиц] 
в розовых рубашках. 
У всех них мускус на щеках, завиток к завитку, 
они так тонки, что прижали лицо к лицу. 
От одноцветности 3 9 у всех одинаково лицо, 
одинакова спина. 
Если кто-нибудь коснется их губ пальцем, 
они откроют уста и поведают тонкие мысли, 
покажут тысячи жемчугов мысли. 
То они будут пересказывать тайны Корана, 
то говорить сокровенные речи пророка. 
Иногда, словно мужи с чистым сердцем, 
будут указывать путь к озарению истинами. 
Иногда в свое повествование введут 
указание на греческую премудрость. 
Иногда расскажут тебе историю отошедших, 
иногда дадут весть о будущем. 
То сыплют из моря поэзии 
в карман разума жемчуга тайн. 
С этими друзьями Джами и проводил большую часть времени, читая ? 
перечитывая, комментируя. Ходить к кому-либо на поклон он 
нужным 
не считал, но двери своего скромного дома для посетителей не закрывал. 
Первое время он жил в Герате, возле главной мечети, но потом переехал 
за город, на Хийабан, говоря: «Мы по самой природе своей люди степные, 
деревенские». Каждый вечер после намаза он выходил к посетителям для 
небольшой беседы. По окончании ее следовали духовные упражнения и 
краткий сон, и еще задолго до рассвета начинался новый день. В беседах 
он никому не отказывал, но вообще был молчалив и не любил принимать 
участие в разговоре, несмотря на природное остроумие и находчивость
4 0. 
Встает вопрос: почему же Джами при такой скромности и склонности 
к уединению все же почти все крупнейшие свои произведения 
посвящал 
носителям 
власти? 
Что 
заставляло 
его 
искать 
сближения 
с 
ними? 
А. Бриктё в предисловии к переводу «Златой цепи» (Париж, 1911) выска­
зывал мысль, что у Джами не было иного способа заработать нужные ему 
для жизни средства. Едва ли с этим можно согласиться. Прежде всего, 
если поэт делал в те времена свой талант источником дохода, то ему не 
приходилось быть разборчивым, а нужно было искать как можно больше 
покровителей. 
Джами же в третьем диване говорит: 
I A L O 
У*\—i L-3 y—-uî y y^£\ 
\^£)1аь£л>1 
Js ля2 •> 
^ b>\ se > G>\jsxi 
C ^ J 
3 9 То есть единодушия. 
4 0 В 
статье Кл. Хюара 
в «Энциклопедии ислама» со ссылкой на Даулат-шаха 
указано, что под конец жизни Джами помешался и совершенно замолчал. Это сообще­
ние — плод недоразумения. Даулат-шах говорит только о том, что под конец жизни 
Джами «замолчал от поэзии», т. е. перестал писать стихи. Это, конечно, еще не безумие-
4 1 Джами, Куллийат, л. 616б. 
222