что показал его в это время, 
мою пропажу добыл. 
Ты доказал неосновательность моих речей, 
пристыдил меня за мой поступок. 
Все, что ты сделал, я теперь целиком забыл, 
ты тоже забудь то, что было, будь так добр. 
Я все забыл и проявил дружбу, 
лучше и тебе все забыть. 
Так как я не буду стыдить тебя словами, 
то и ты речами не пристыживай меня. 
Я простил тебе всю эту историю, 
ты тоже склони сердце ко мне». 
В заключение 
отметим, 
что «Лисан ат-тайр» 
Навои 
как бы поэма 
о поэме Аттара. Аттар произвел глубокое впечатление на Алишера, когда 
он был еще ребенком. Всю жизнь он помнил об этой поэме и под конец 
жизни рассказал, какие формы приняло в его душе творение его пред­
шественника. 
Н о даже и усиленная 
работа не всегда изгоняла 
из головы 
поэта 
мрачные мысли. Душившая его временами тоска находила выход в лири­
ческих стихах. Вот характерная газель — вопль души уставшего 
человека: 
^уХ—s—У.—S 
J 
сУ^Ч^Н^ Ъ^^з* 
^-"r!^1. 
«. 
£ 
^ 
\ y> \ Ç 
A._.IÔ t_£ 
^ l — ? 
^—> 
1 — ^ — > 
^ jJ Ш &Хх> 
Luxi ^U-^-â^i 
J^-j» O L a J 
L-X—э 
J . — A ! 
^ L J ^ _ J 
!—А—з1_5—> 
U^\J1 
аЛ^\ 
cXiUcol jjÜUcoJ 
o^W-ux^l
3 7 3 
Начала седеть голова [моя], и начали выпадать зубы, 
приготовь же необходимое [для отправления] в путь, 
ибо [такая] забота на твою голову. 
3 7 3 Навои, Чахар диван, л. 201б. 
/55