Подобно каплям дождевым, все слезы мои стали жемчугами, 
вот как действует, поистине, восход такого светила, как т ы . . . — 
разгорелся спор. Присутствовавшие утверждали, что нужно не «жемчу­
гами», а «кровью», так как по традиции восточной поэзии самые горест­
ные слезы — слезы кровавые. Навои 
не согласился 
с такой 
поправкой. 
Наконец побились об заклад 
и предложили считать Джами беспристраст­
ным судьей. Ему послали письмо и вскоре получили ответ — одну строчку: 
Когда Султан-Хусайн возвращался из похода в Балх, Джами вместе 
с Навои ходил встречать повелителя. Встреча затянулась, было поздно 
идти домой, и Джами заночевал в саду у Навои, где ему поставили спе­
циальный шатер. Ночью поднялась такая буря, что шатер снесло. Джами 
шутил: «Ох уж эти злосчастные муллы. Хоть бы они не ходили ни к кому 
в гости, а то только беду с собой носят...»
 
3 4 7 . 
Н о бывали и очень серьезные беседы. Когда интриги при дворе сде­
лали для Навои ненавистной его службу, он сказал Джами, что хочет 
уйти в отставку. Тот спросил: «„Доходили такие слухи, а какова же при­
чина этому?" Я ответил: „Опротивело мне общение и беседы с родом чело­
веческим, вот причины такого дела". Они заметили: „А кого же ты счи­
тал людьми? Покажи их и нам, мы посмотрим..." Я опасался, что они 
будут возражать. И з этого ответа я понял, что это дело их благодатным 
одо 
помыслам неприятным не показалось, и успокоился» 
. 
Навои заказал известному гератскому каллиграфу маулана А б д ас-
Самаду переписать один из диванов Джами. Когда работа была закончена, 
он послал рукопись к Джами с просьбой просмотреть. Оказалось, что при 
всей красоте почерка текст полон ошибок. Джами исправил их своей ру­
кой и приписал такие стихи: 
Образцы почерка Джами известны. В Тегеране имеется рукопись одной 
из его книг, где его собственной рукой написано восемнадцать листов. 
Есть его автографы и в библиотеке Института по изучению 
восточных 
рукописей Академии наук У з С С Р 
в Ташкенте. Почерк Джами, 
весьма 
своеобразный 
и характерный 
(хотя 
отнюдь 
не безобразный), 
действи­
тельно требованиям каллиграфии X V в. не отвечает. 
3 4 6 Там же, л. 15б. 
3 4 7 Там же, л. 176—18а. 
3 4 8 Там же, л. 
186. 
3 4 9 Там же, л. 22б. 
Слово — «жемчуг», который может украсить ухо шаха. 
Каллиграф, словно щеку красавицы, 
слова мои прекрасным почерком украсил. 
Но только повсюду по небрежности калама 
то что-нибудь прибавил, то убавил. 
Исправил я все это собственным почерком, 
хоть оно и не вышло так, как хотелось сердцу. 
Все, что он сделал с моими словами, 
я сделал с его почерком и так расплатился. 
12 
Е. Э. Бертельс 
777