Поле деятельности осталось за Низам ал-Мулком. Н о и этому често­ любивому человеку недолго пришлось пользоваться властью. Хотя он и расправился с большинством своих противников, но начавшиеся в семье султана раздоры, сопровождавшиеся бесчисленными интригами, вскоре погубили и его. Старший сын Султан-Хусайна, Бади' аз-Заман-мирза, по традиции бывший правителем Астрабада, во время войны с Гисаром пришел на по­ мощь отцу, оставив в своей столице малолетнего сына Мухаммад-Мумин- мирзу, талантливого мальчика, которого Султан-Хусайн очень любил. После окончания войны Бади* аз-Заману был дан в управление Балх, но Астрабад Султан-Хусайн не оставил за Мухаммад-Мумином, а отдал его своему любимому сыну Музаффар-Хусайн-мирзе. Понятно, что Бади' аз-Заман смертельно обиделся и отказался подчиниться распоряжениям отца. Он послал сыну в Астрабад приказ не отдавать города и силой пре­ пятствовать вступлению туда Музаффар-Хусайна. Навои видел, какими тяжелыми последствиями грозит эта распря. Он в 1497 г. — неизвестно только, по собственному побуждению или по приказу султана, — поехал в Балх уговорить Бади* аз-Замана. Можно думать, что он выполнил бы эту миссию с успехом, если бы только султан не повел двойную игру и одновременно с переговорами не послал в Балх тайный приказ схватить Бади* аз-Замана. Совершенно случайно приказ этот попал в руки самому царевичу. Возмущенный Бади* аз-Заман реши­ тельно отказался от каких бы то ни было переговоров и открыто выступил против отца. Глубоко потрясенный двуличием своего повелителя, Навои вернулся в Герат и почти сейчас же получил разрешение поехать на поклон мешхедским святыням. Возможно, что он ездил туда отчасти из желания вырваться из гнетущей обстановки в Герате, отчасти желая проверить со­ стояние возведенных им в Мешхеде построек. Бой между войсками отца и сына произошел 2 мая 1497 г. Бади* аз-Заман потерпел полное поражение и бежал. Н а следующий день про­ изошел бой под Астрабадом, где юный Мухаммад-Мумин, выполняя при­ каз отца, пытался защищать -столицу от Музаффар-Хусайна. Мальчик был взят в плен и отправлен в Герат, где (в сентябре того же года) заключен в цитадели Ихтийараддин. Мать Музаффар-Хусайна, Хадиджа-бике, решила воспользоваться этим случаем и окончательно оттеснить старшего сына Султан-Хусайна, расчистив дорогу для своего сына. С помощью Низам ал-Мулка и его сыновей она дождалась момента, когда султан на пиру дошел до полного опьянения и заставила его приложить печать к приказу о казни Мухаммад- Мумина. Она прекрасно понимала, что после этого о примирении между султаном и его старшим сыном уже не сможет быть и речи. Как только печать была приложена, несчастного мальчика, совершенно ни в чем не повинного, прирезали. Н а следующее утро султан, протрезвившись, узнал, какой ужасный приказ им был отдан ночью. Он немедленно отменил его, но было уже поздно. Когда Навои услышал об этом отвратительном деле, он будто бы сразу сказал, что тепеоь гибель Тимуридов неотвратима 3 3 5 . Султан-Хусайн видел, какую гнусную роль во всем этом деле сыграл Низам ал-Мулк. Доверие его к вазиру пошатнулось. В мае 1498 г. в Герат вернулся Афзаладдин. Видя нерасположение султана к Низам ал-Мулку, он постарался подлить масла в огонь. Вскоре после его возвращения был 3 3 5 Там же, стр. 152. В художественной форме этот эпизод прекрасно изложен в романе лауреата Государственной премии М. Айбека. См. Ойбек, Навои, Тошкент, 1944, стр. 466 и сл. Русский, сильно сокращенный перевод: Айбек, Навои, М., 1946, стр. 316 и сл. 7 73