проще и доступнее, чем первые четыре части. Поэт, видимо, хотел, чтобы его как можно лучше поняли, и стремился к максимально четкому выражению мыслей. Все яркие образы, сравнения и метафоры сосредоточены исключи­ тельно в описательных частях поэмы, недостаточно ясное понимание кото­ рых не может отразиться на усвоении основных философских мыслей (по­ дробнее см. ниже, стр. 368—413). Таким образом, «Садд-и Искандари» — достойное завершение грандиозного труда Навои, своего рода итог его творчества и завещание носителям власти. Изучение этой замечательной поэмы позволяет получить полное представление о всех сторонах жизни узбекского народа в ту эпоху. К А Т А С Т Р О Ф А Пока Навои трудился над созданием своей «Пятерицы», его враги не теряли времени. Султан-Хусайну ежедневно намекали, что государ­ ственные дела запущены и что единственным деятелем, способным испра­ вить положение, может быть только один Мадждаддин Мухаммад. Но так как Мадждаддин был отстранен от дел по указаниям Навои, то пригласить его обратно можно было, лишь устранив самого Навои. Н о натиск придворной клики был велик и упорен, а султан, злоупотреблявший вином, становился все более слабовольным. Возможно также, что попытки Навои заинтересовать султана государственными делами, его критическое отношение к придворным раздражали султана, и временами у него появ­ лялось желание отделаться от этого советника. Навои был для него как бы голосом совести, и эту совесть ему иногда хотелось заглушить. Катастрофа, разразившаяся в начале 1487 г., по словам Захираддин Бабура, произошла т а к 3 2 8 . Однажды Султан-Хусайну понадобилась ка­ кая-то сумма денег. Служащие дивана сообщили, что в казне денег нет и достать их нельзя. Мадждаддин, при этом присутствовавший, усмех­ нулся. Султан спросил его, что он думает. Бывший вазир попросил принять его наедине и объявил, что если получит необходимые полномочия, то сможет достать нужные средства и повести дела иначе. При осуществлении намеченных им планов и казна будет полной и подданные будут благо­ денствовать. Тогда султан решил удалить Навои. Он назначил его хакимом (гу­ бернатором) отдаленного Астрабада, того самого города, где султан когда-то впервые вступил на трон. Хондемир рассказывает эту сцену иначе. Мадждаддин стоял «у под­ ножия престола», когда султан поручил вазирам достать сумму в два ту­ мана 3 2 9 . Вазиры ничего не ответили. Когда они ушли, Мадждаддин сказал сул­ тану, что было бы легко достать не только два тумана, но и две тысячи. Он на другой же день получил широкие полномочия. Он должен был на­ кладывать печать от имени султана, рассматривать все доклады и жалобы, без его ведома ни от кого не должны были приниматься доклады. Он по­ лучил титул «доверенного лица султанства и царства». Внешне назначение Навои в Астрабад не носило характера опалы. Как было указано членом-корреспондентом Академии наук У з С С Р проф. А. А. Семеновым 3 3 0 , Астрабад давал крупные доходы, он обычно от­ давался в управление наследнику гератского престола. Географическое по- 3 2 8 Бартольд, Мир-Али-Шир и политическая жизнь, стр. 142. 3 2 9 По исчислениям В. В. Бартольда около 10 тыс. руб. золотом (там же, стр. 143). 3 ? 0 Доклад, прочитанный в Среднеазиатском государственном университете 1944 i. ПО