шую часть своего времени отдает охоте. Как-то раз он устраивает гран­ диозную охоту на месте высохшего болота. Когда туда согнали громадное количество животных, они своей тяжестью проломили сухую кору болота, пролитая кровь их еще больше размягчила ее, к этому присоединился проливной дождь. В результате пучина болота разверзлась и поглотила и дичь, и охотников, и самого Бахрама со всей его свитой. Как видим, конец дан примерно тот же, что и у Низами, но устранены элементы ми— стики и таинственности — гибель охотника происходит вследствие стихий­ ных причин. Следует подчеркнуть, что причины эти отчасти созданы действиями самого Бахрама, который, таким образом, становится винов­ ником собственной гибели. Здесь несомненно содержится нравоучение тимуридским мирзам. Поэт предостерегает их, показывая, к какой страшной гибели может привести «болото развлечений и удовольствий», в котором они погрязли. Четвертая поэма Навои по художественной силе, философской глу­ бине, разнообразию и богатству содержания не уступает, таким образом, всем предшествующим частям «Хамса». «Садд-и Искандари» («Вал Искан да ров»), В том же 1485 г. Навои заканчивает и последнюю, пятую часть «Хамса». Как и в предшествующих частях, тема ее определена заранее самым жанром «Хамса». Как и у Ни­ зами и Амир Хосрова, она должна была содержать жизнеописание знаме­ нитого полководца и завоевателя — Александра Македонского (355— 323 гг. до н. э.). Походы Александра произвели глубочайшее впечатление на народы Востока. Падение такой мощной державы, как Иран, покорение Средней Азии, походы в Индию, объединение под властью одного человека Востока и Запада, конечно, должны были поразить народное воображение. Так как в Иране и Средней Азии Александр боролся с зороастризмом и разрушал храмы огня, то зороастрийское духовенство первоначально исполнилось величайшей к нему ненавистью и в религиозной литературе осыпало его проклятиями. Н о так или иначе Александр несколько лет был «царем царей» Ирана, его нельзя было вычеркнуть из иранских хроник.^ Поэтому уже в сасанидском Иране был создан роман, в котором Але­ ксандра изображали греком только наполовину, по матери, и утверждали, что отец его был Дарий II, вследствие чего он якобы имел право занять: иранский престол. Д л я мусульманских стран огромное значение имело то обстоятельство, что некоторые элементы сказаний об Александре проникли в Коран, где он упоминается под именем Зу-л-карнайн (Обладатель двух рогов). Происхождение этого эпитета до настоящего времени с достаточной точ­ ностью установить не удалось. Когда в первые века ислама мусульманские ученые начали усиленно изучать древнегреческую философию, особое внимание было обращено на то, что учителем Александра был знаменитый греческий философ Ари­ стотель. Поэтому и философская литература, особенно книги, посвящен­ ные вопросам политики, тоже начинают включать в себя частые упомина­ ния об Александре. Первый раз на персидском языке обстоятельное изложение легендар­ ной биографии Александра дал Фирдоуси в своей «Шах-наме». Д л я Ф и р ­ доуси Александр был одним из древних иранских царей, знаменитых своими походами и таинственными приключениями в далеких странах. Фирдоуси использовал сасанидскую версию предания об Искандаре, до­ полнив ее некоторыми элементами коранических преданий. Как самостоятельное художественное произведение эту тему впервые разработал Низами. Используя громадный материал иранских, греческих, : Ш