j ^ i l ^> xi.—il j ^ À l b ^lÄH-i LwJb ^ — i \ о^i>.—i 1 * A1 b i U S O^tr-* l^y^u^JyJ C>4^ ^ ^1—3 * L - i U-^-iob ^—^—£ <*Jlj- ^jil—i Ц^5*Ь1 ^wXJ>y> r—îr-* L 5 - ^ ^ У 6 Думая, что это тюльпан, раскаленное клеймо я прижал к груди, розы желая, в сердце нашел шипы, тот, для кого я жизни не жалел, ни одной обиды, сколько мог, для меня не пожалел. Всякий, к ногам кого я припадал головой, камни на мою голову сыпал градом. Увы, сто камней и одна моя голова, небосвод думал, что сто у меня голов. Если вспомнить, в какой тяжелой обстановке работал Навои в годы, когда создавалась эта поэма, то станет понятным, что эти жалобы — не поэтический оборот речи, а крик души поэта, который за весь свой самоот­ верженный труд видел в ответ только неблагодарность. С необычайной силой написана одиннадцатая беседа — о науке. Поэт говорит о том, что истинную науку редко умеют ценить, что настоящий ученый живет в нищете и нужде, тогда как ловкие шарлатаны, невежды, умеющие пустить пыль в глаза, пользуются всеми благами мира. О н го­ ворит о невероятных трудностях, которые в его дни приходится пережи­ вать всякому человеку, решившему посвятить себя научной работе. 2 9 7 Там же, л. 27а. 2 9 8 Имеется в виду, что хлопнуть в ладоши одной рукой нельзя. Это широко рас­ пространенная в Иране и Средней Азии поговорка. 2 9 9 Навои, Хамса, л. 27б. 135