Если же от темной природы [поэта] смысл грязный, слова непристойны, не поднимется эта поэзия от его усов, останется этот товар [висеть] на его бороде. Почти то же самое мы находим в поэме Навои «Хайрат ал-абрар» («Смятение праведных»): Lß^J** С 5 - ^ ) ^ ° ^куиЛуЬ Lß—i—».—* l£il J ^ l b^jài S-^"^ ^ I Ä - O Jjbl ^ U - i l \$3\ ^ A Ä X ) ^ ^.ki CU—il ^5—*!•> I Ä O I _ ^ _ J À-X-U*A. CU—il ^ j ^ ^ i l j > <3^-- ^ i l b Основа в стихах — содержание, пусть форма их будет какой угодно. Стихи, в которых содержание не увлекает, для разумных людей нехороши. Такие стихи, где и форма хороша и в то же время и смысл чарует, •— о боже! — такие стихи заставь озарять сердца людей, такие стихи помоги писать усталому Навои! Только тот человек — водолаз в море слова, которому досталась жемчужина смысла. Оба поэта борются за смысл, за содержание поэзии, стремятся под­ черкнуть, что только значительная по содержанию литература ценна. Ка­ кие причины заставляли их подчеркивать это вполне очевидное для нас положение? М ы видели выше, что одностороннее развитие персидской поэзии в X V в. привело к невероятнейшим формальным ухищрениям и полному презрению к содержанию стихов. Если поэт ставил себе задачей поразить читателя головоломной техникой, то понятно, что содержание большой роли играть не могло, да и изложить его более или менее удобо­ понятно становилось почти невозможно. Недаром Навои говорит: ^Jlô^J^â <_^..JLo l^_5c_il ^ I A I ^.ki öS ^ t f U — i l jL-^o о ч л ^ JCLu* 1JJJ> ^ 1 àS ^ >\ i JJ^i ljs.-fc.Jb dS £)l—*y A IL3 \\\ Cl*v^5tX> — c ô \j—£ Kil ^L.^ix-rLj, у—ь~А ^ £>5* } US ^-JjjSojQj.^JS y C 5 ^ Ü * ^ ^ ^)L-X—i tX—UX—* IA^S^-CO 1^1 jjb> j£\ 284 О, как много изысканных слагателей поэм вызвало большие разговоры среди поэтов. Они на сто ладов кокетничают с людьми, что мы, мол, за десять лет сложили тысячу бейтов. Эти новомодные рукописи когда появляются, \ оказывается, что нет в мире столь яркой страны. Всякий, кто бросит взор на эту черноту, 2 8 3 Навои, Хамса, л. 9. 2 8 4 Там же, л. 323а. 125