Навои приступил к чтению «Лама'ат» под непосредственным руковод­
ством Джами, а через некоторое время наставник вручил ему рукопись своей 
книги «Аши'ат ал-ламаат» 
(«Лучи блистаний»)—лучший из коммента­
риев, когда-либо написанных на эту крайне трудную книгу. 
Руководство по разгадыванию му'амма тоже было написано Джами 
после того, как Навои пожаловался ему на отсутствие системы в существо­
вавших пособиях и на затруднительность пользования ими. 
Навои называет четырнадцать книг, изученных им под наблюдением 
Джами. Среди них — суфийские трактаты и ряд работ по поэтике, мет­
рике и рифме. 
Когда Джами или Навои отлучались из Герата, между ними шла 
переписка, зачастую даже в стихотворной форме. Когда Джами в 1472 г. 
выехал в хадж, он послал Навои из Багдада касыду, начинавшуюся стро­
ками: 
На берегу Тигра, вдали от друга, разлученный с родиной, 
у меня целый кровавый Тигр слез цвета зари на груди. 
Навои на это письмо ответил стихами: 
Это не письмо, а исцеление от боли моей, 
успокоение удрученного тоской сердца моего. 
Успокоение для горячего сердца 
и холодного вздоха моего, 
то есть весть от моего 
странствующего 
по миру месяца... 
Таких писем «Хамсат ал-мутахаййирин» сохранила немало. 
Крайне интересно, что общение этих двух выдающихся людей вело и 
к общности в их творческих замыслах. Как-то раз между ними шла беседа 
на горячо волновавшую их тему: о поэзии Амир Хосрова и ее сравнении 
с поэмами Низами. Навои заметил, что из всей лирики Хосрова безусловно 
лучшая вещь — большая философская касыда, носящая название «Дарйа-йи 
абрар» («Река праведников»). Джами, по обычаю, промолчал и мнения 
своего не высказал. Вскоре Навои пришлось выехать в свите 
Султан-
Хусайна в Мерв. Перед отъездом он пришел проститься с Джами. 
Когда он получил разрешение уйти и уже поднимался с места, Джами 
протянул ему листок бумаги. Навои в спешке отъезда не успел даже про­
смотреть его и развернул уже только в пути. Оказалось, что это «'ответ» 
Джами на ту самую касыду Хосрова. Джами дал своему стихотворению 
название «Лудджат ал-асрар» («Море тайн») и начал его так: 
— < - о j — ъ 
£ > 1 _ ^ — ^ £ ^ j—ï 
А.—Vä £>i^» %l y>*À& 
Зубцы шахского айвана, поднявшиеся выше дворца Сатурна, 
знай, что от них пробоины в стене замка веры... 
2 7 6 Там же, л. 36б. 
2 7 7 Там же, л. 366—37а 
2 7 8 Там же, л. ЗЗб. 
123