^ ^ i ô j ^ 1—iv>.—> £ 2 ^ * — ^ — ^ 3 ? 3— ^.Ä^O liô LXJ> \ 3 ^ «Л .Л——£ I——fcj (Л X •^- Д >у~* à^-J <^—> 1—л—ю ^>\j\ ^Х—3\ 3^.-0 ^ >j—ô g. , А 01 £ Л х о о . J 249 а^у£\ yS>\Jù kJLJ j5 cj^""^" •^•^. ^ sC—J — ^ ^-oiX-o Стихи сами по себе — не зло, разумные люди этих слов не отрицают. Жалобы мои — на подлость товарищей, тело мое иссохло; как тростинка, от их з л а . . . А кто же поэт теперь? Несчастный, не умеющий отличить хир от бир 250, не отличающий «стиха» от «ячменя» 2 5 1 , райского покоя — от адских страданий. Помыслы у него низкие, природа — подлая, любой стране он — друг и собеседник. День и ночь с улицы на улицу, с места на место гоняет он, как пес с обожженной лапой. Если где-нибудь пронюхает, что два-три человека собрались ради наслаждения, приготовили все необходимое для веселья: вино, шашлык, чанг и рубаб, бросается он правдами и неправдами к тому сборищу, как муха в кислое молоко. Сожрет несколько чашек, со всеми поднимет спор и драку и выйдет из того сборища с красным затылком и с синяком под глазом... Короче, ни единый человек не спасется от него самыми тонкими хитростями. От такой-то подлости и назойливости стала поэзия презренной, а поэты опозорены. Если только кого-либо называют подлым и разочарованным то лучше было бы назвать его поэтом. 2 4 9 Джами, Хафт авранг, стр. 31—32. 2 5 0 То есть малограмотный. 251 у л A4 — «стихи», у^-^ — «ячмень», эти два слова в начертании арабским Шриф­ том отличаются друг от друга лишь одной буквой. 8* 775