Этот обычай, конечно, открывал широкие возможности для произвола, и зачастую студенты получали хорошие отметки не за свои научные успехи, а за подобострастие и усердие в черной работе. А вместе с тем, как мы видели выше, отметка была далеко не безразлична, и от нее зависел раз­ мер стипендии студента. Понятно, что при такой системе в особенно труд­ ное положение попадали студенты неимущие, нуждавшиеся в пособии. Их курс зачастую в течение долгих лет сводился почти исключительно к вы­ полнению обязанностей дворника, а на посещение лекций у них не хватало времени. Все это, однако, считалось само собой разумеющимся и протестов не вызывало. Молодой Джами не мог согласиться с этими обычаями. Он счи­ тал их унизительными и, несмотря на недовольство своих наставников, за все время своей учебы ни разу не принял участия в торжественных выхо­ дах и не ходил на поклон на дом к мударрисам. Эта гордость определила и дальнейшую судьбу Джами. Получив блестящее образование, он хотел использовать свои способности на госу­ дарственной службе. Д л я этого нужно было получить аудиенцию у одного из вельмож, от которого зависело назначение на должность. Джами при­ шел, но убедился, что ему придется часами ждать в приемной, когда вель­ можа соблаговолит уделить ему внимание. Молодой человек почувствовал такое отвращение к этому бюрократическому аппарату, что не смог пере­ силить себя и решил отказаться от служебной карьеры. В это время заниматься научными вопросами, не связывая себя ни с официальным духовенством, ни с придворными кругами, возможно было преимущественно в кругах дервишских. Джами в эту сторону и обра­ тился и вступил в дервишский орден накшбанди под руководством из­ вестного гератского шейха Са'даддина Кашгари. О жизни и учениях этого шейха мы знаем крайне мало. Известно, что в юности он прошел полный курс наук, а затем почувствовал влечение к дервишской жизни и пошел под начало к шейху Низамаддин Хамушу. Тот через некоторое время отправил его к шейху Зайнаддину Хавафи. Са'даддин почти всю свою жизнь провел в Герате, который покинул только на время, незадолго до смерти, когда совершил паломничество в Мекку. Умер он в Герате 13 мая 1456 г. Гробница его в этом городе сохранилась до наших дней 2 4 1 . Об учении Са'даддина пока ничего неизвестно. Можно думать, что оно во всех основных своих положениях совпадало с учением основателя ордена Баха'аддин Накшбанда. Не входя здесь в подробный анализ этого учения, отметим только наиболее характерные его черты. Суфизм этого шейха не имеет ничего общего с крайними проявлениями суфизма типа экстатически-визионарного, вроде знаменитого Байазида Вистами. Он вполне укладывается в рамки правоверного ислама. Основное его поло­ жение — неуклонное следование заветам Мухаммада и его сподвижников. Отсюда понятно, что учение Накшбанда не может уделять особенно много внимания философским теориям. Оно прежде всего направлено на прак­ тику, на применение основных положений в жизни. Исходя из принципа стремления к точному воспроизведению жизни пророка, Накшбанд в основу учения кладет требование факр (доброволь­ ной нищеты). Н о нищету он понимал не в смысле существования за счет чужой благотворительности. Дозволенным пропитанием он считал лишь то, что заработано трудом собственных рук человека. Он подтверждал это положение ссылкой на изречение пророка: «Служение богу состоит из 2 4 1 См. Джами, Нафахат ал-унс, стр. 385. 112