Н а борьбу с военной аристократией и ее единомышленниками в среде 
гражданской 
администрации 
уходило много сил Навои. Он 
прекрасно 
понимал, что бесчисленные 
злоупотребления, безудержная 
эксплуатация 
трудящегося населения 
города 
и 
деревни 
подрывают 
благосостояние 
страны, создают благоприятную атмосферу для постоянных междоусобных 
войн, когда население начинало поддерживать какого-нибудь претендента 
на власть только в надежде на то, что с его приходом хоть немного ослаб­
нет притеснение. Н о бороться с этим ведомством ограбления ему, конечно, 
было 
не под силу. 
Без 
глубоких 
внутренних 
изменений, путем одной 
смены лиц, стоявших у власти, ничего добиться было нельзя, а условий 
для таких сдвигов еще не было и быть не могло. Поэтому борьба Навои 
неизбежно должна была кончиться поражением. Навои не мог не пред­
видеть этого, и мрачные предчувствия должны были временами его охва­
тывать. В такой обстановке он встретился с одним из своеобразнейших 
людей этой эпохи — Абд ар-Рахманом Джами, и эта встреча оказала боль­
шое влияние на всю его последующую жизнь. 
А Б Д А Р - Р А Х М А Н Д Ж А М И И Е Г О Д Р У Ж Б А С Н А В О И 
Маулана Нураддин А б д ар-Рахман Джами родился 7 ноября 1414 г. 
Отец и дед его занимали должности судей в одном из кварталов Исфа­
хана, но своей независимостью и смелыми суждениями вызвали враждеб­
ное отношение со стороны местных властей и вынуждены были переехать 
в Харджирд области Джам в Хорасане, где и родился Джами. В Герат 
родители его переехали, когда Джами еще был ребенком. В Герате Джами 
прожил почти всю свою жизнь (см. ниже, стр. 214—215). 
Джами уже в раннем детстве проявлял исключительные способности. 
Высшее образование он получил в Герате и отчасти в Самарканде, где до 
сих пор показывают келью в медресе Улугбека, бывшую его жилищем 
в те годы. Мы видели, что тогда оба эти города имели много выдающихся 
ученых, так что условия для получения образования были весьма благо­
приятны, тем более что молодость Джами падает на спокойные годы прав­
ления Шахруха и Улугбека. 
Однако Джами утверждал, что ни одного из этих ученых он не может 
считать своим единственным учителем. Уже в это время 
преподавание 
в медресе очень часто сводилось к тому, что все внимание уделяли мело­
чам, второстепенным деталям, а основные вопросы оставляли в стороне. 
При чтении курсов по арабской грамматике, поэтике и т. п. изучали не 
самую книгу, а лишь комментарии к ней или — еще уже — глоссы к ком­
ментариям 
и даже глоссы к глоссам. Младший 
брат Джами, маулана 
Шамсаддин Мухаммад, хороший врач и выдающийся знаток музыки, раз­
делял взгляды своего брата и говорил, что у многих ученых его времени 
вся наука состоит только из слов, что в эти дни каждый, у кого только 
есть принадлежности для письма, считает, что он тем самым уже имеет 
право писать научные труды. 
Джами с самой юности отличался независимостью и гордостью. В то 
время существовал такой обычай. Когда какой-нибудь уважаемый ученый 
выезжал из своего дома на занятия в медресе, его коня или мула окру­
жала целая толпа его учеников, сопровождавших его пешком. По числу 
провожатых определялась мера популярности ученого, и поэтому понятно, 
что многие мало чем замечательные мударрисы всеми мерами старались 
заставить своих учеников неукоснительно выполнять этот обряд. 
Было также принято, чтобы студенты приходили на дом к своему на­
ставнику и выполняли для него всякие домашние работы: носили воду, 
подметали двор, кололи 
дрова, производили 
ремонт дувалов и 
крыш. 
///