их успеваемости: шести лучшим назначалось по 24 золотых и 5 мешков 
зерна; восьми средним — по 16 золотых и 4 мешка; восьми наиболее сла­
б ы м — по 12 золотых и 3 мешка. И з шести чтецов Корана самому «слад­
когласному»— 500 золотых и 15 мешков зерна (ячмень и пшеница попо­
лам), 
прочим — по 180 золотых 
и 4 мешка. Ш е й х у — 1000 
золотых и 
10 мешков (ячмень и пшеница пополам); ва'изу (проповеднику) — 500 зо­
лотых и 10 мешков; имаму соборной мечети — 500 золотых и 10 мешков; 
повару ханаки — 250 золотых и 5 мешков пшеницы; судомою — 200 золо­
тых и 5 мешков пшеницы; сторожу и двум служителям — по 100 золотых 
и 5 мешков пшеницы; управляющему поместьями (мутавалли)—3000 
зо­
лотых и 30 мешков зерна, из них две трети ему лично, а треть для выдачи 
служащим. 
З а 
этим 
следует 
перечисление того, 
какие 
количества 
различных 
продуктов должны отпускаться на бесплатные угощения неимущих в дни 
больших праздников. 
И з этого перечисления видно, 
что 
пожертвованные 
земли 
должны 
были давать весьма большой доход, так как общая сумма расходов крайне 
значительна. Фахри Харати в своем переводе «Маджалис ан-нафа'ис» до­
бавил 
специальную 
главу, посвященную 
биографии 
Навои. 
В ней 
он 
сообщает: «Каждый 
день 
в казну 
мира 
поступало 
75 тысяч 
динаров, 
а расходовалось 15 тысяч. Ежегодно он раздавал нищим тысячу комплек­
тов одежды. Им было построено 380 благотворительных и общеполезных 
здании»
 Z ö . 
И з сооружений Навои сохранились в иранском Хорасане до настоя­
щего времени: 1) южный портал на «старом дворе» гробницы имама Ризы 
в Мешхеде, 2) большой арык на мешхедском бульваре, 3) гробница из­
вестного поэта Фаридаддина Аттара около Нишапура, 4) рабат Сенгбест, 
5) рабат Дизабад
 
2 3 2 , 
6) плотина 
в деревне Турук, 
7) гробница поэта 
Касим ал-Анвара в деревне Ленгер, около Харджирда области Джам. Упо­
минается, что им был восстановлен 
рабат Ишк по дороге из Хорасана 
в Гурган и Астрабад
 
2 3 3 . 
Дом Навои был широко открыт для всех поэтов я ученых, которые 
получали от него щедрую материальную поддержку и — что для них было 
еще ценнее — мудрые советы и указания. Какой характер носили собрания 
в доме Навои, видно, например, из такого рассказа одного из современ­
ников. Знаменитый художник Бехзад, пользовавшийся 
особым 
располо­
жением Навои, однажды принес ему миниатюру. Н а ней был изображен 
цветущий сад с сидящими на деревьях певчими птицами. Посреди сада 
стоял сам Навои, опершись на посох, а перед ним были видны блюда с зо­
лотом и серебром, предназначенными для подарков. 
Навои пришел в восторг и, обратившись к гостям, спросил их, какие 
мысли приходят 
им в голову при 
виде этой картинки. 
Знакомый нам 
маулана Фасихаддин сказал, что ему хочется сорвать один из цветков и 
засунуть его себе в чалму
 2 3 4 . Сахибдара шутливо заметил, что и у него 
явилось такое же желание, но только он побоялся напугать этим птиц 
в саду. Известный гератский шутник Бурхан воскликнул: «Я посмотрел 
на картинку и решил, что нужно сидеть спокойно, а то их светлость разгне­
вается!» 
Тогда Мухаммад Бадахши заявил: «Маулана Бурхан, если бы 
это 
не было неприлично и дерзко, я бы взял из рук у его светлости посох У 
стукнул бы им за это тебя по голове». 
2 3 1 Там же, стр. 
134. 
2 3 2 У В. В. Бартольда («Мир-Али-Шир», стр. 141): Дирабад. 
2 3 3 Там же. 
2 3 4 Обычай, широко распространенный в Узбекистане и доныне. 
108