Кому бы я ни выказывал верность, наградой была обида, 
нет верности у людей мира — это несомненно. 
Хотелось мне хоть раз взглянуть на верных людей, 
не нашел я их 
ни среди отшельников, ни среди гуляк, ни среди нищих, 
ни среди шахов. 
Когда я отчаялся в этом, глубокомысленные люди, 
желая, чтобы я увидел себя самого, поставили меня 
перед зеркалом. 
Но нашел я, что и зеркало подобно неверным. 
Как осторожно и усердно я ни вглядывался, 
ничего я не увидел, помутнело зеркало, ибо 
от тоски, вызванной неверными, я часто вздыхал. 
С 
наибольшей 
остротой 
свое недовольство 
окружавшей 
его средой 
Навои выразил в замечательном стихотворном послании, включенном им 
только в последнюю редакцию диванов. Это письмо написано в стихах, 
парными 
рифмами. 
И м я адресата 
и причины, 
вызвавшие 
письмо, мы 
узнаём из таких строк: 
^ 
* м — * Л 
л, 
Ю 
I—5С_^0 ^ Ujj 
^wx—з\ ^1)1 ç s > \ Ц . 
uL^lyJLJorJ 
;L. r r-.X....<.\ ^5 
l £ b \ \ J ^ . ^ O \ LôS zoo 
О рудник верности и щедрости, Саййид Хасан. . . 
Ведь ты в эти дни единственный в мире, 
кому огорченные могут поведать горе. 
Меня, довольного любовью твоей, 
ученика и сына твоей милости, 
беда постигла от строящего козни 
и от этого сборища зломыслящих, 
так что оставаться на родине было трудно, 
для сердца отъезд был предотвращением насилия. 
Поневоле пришлось мне пуститься в путь, 
ведь не могут люди пойти против предопределения. 
Саййид Хасан, о котором здесь идет речь, — вероятно, Саййид Ха-
сан-и Ардашир, почтенный ученый и поэт, бывший близким другом Навои. 
2 0 8 Навои, Чахар диван, л. 124а. 
2 0 9 Там же, л. 60а. 
98