ствуют такие стихотворения из семи, восьми и даже десяти полустиший. Особый интерес представляет раздел кыта (фрагментов), о котором мы далее поговорим подробнее. Есть рубай (четверостишия), туюги — особая чисто тюркская форма четверостиший, где рифму составляют обязательно омонимы; есть так называемые саки-наме («книга виночерпия») — поэмы анакреонтического характера, воспевающие вино и любовь. Сравнительно редкую форму представляет собой так называемый мустазад (наращенная поэма). Стихотворение такого рода строится сле­ дующим образом: к обычной газели, имеющей свою рифму, в конце каждого полустишия (после рифмы) присоединяются одна или две стопы того же размера, имеющие новую рифму, подчиняющуюся общим законам газельной рифмы. Это добавление как бы своего рода «припев». Оно и есть то «'наращение», от которого эта форма получила свое название. Эти стихотворения близки к форме, которая в средневековой Европе носила название «эхо». Вот образец из дивана Навои: Бедствие для веры, юный маг месяцеликий, — винопийца бесстрашный, от любви к которому родиной моей стала обитель небытия, — опьянен, и разорван мой ворот. Переходя к анализу газелей, отметим прежде всего, что газель -— форма сугубо условная. Традиция, установленная главным образом стихо­ творениями великого лирика Хафиза (ум. в 1389 г.), требовала, чтобы содержанием ее было почти исключительно описание любви, причем под­ черкивалось, что речь должна идти преимущественно о страданиях от несчастной любви, что газель должна иметь печальный, вызывающий у читателя сочувствие тон. Это требование, конечно, крайне связывало поэтов и толкало их в сторону увлечения формальной игрой, так как со­ держание было уже как бы предусмотрено заранее. Навои, будучи не­ сомненно гениальным поэтом, стоявшим значительно выше уровня поэзии своего времени, все же в какой-то мере подчинялся этой традиции, так как в противном случае его стихи оказались бы для его современников не­ приемлемыми. Свою индивидуальную ноту он мог заставить звучать только в отдельных намеках, большая часть которых для нас теперь уже непонятна, так как деталей его личной жизни мы не знаем. Другим путем, на который он мог вступить, было создание новых образов, смелых и изысканных, но вместе с тем не слишком натянутых и не настолько ослож­ ненных, чтобы требовать для понимания пространных комментариев. Рассмотрим в качестве образца типичную газель Навои и попробуем выделить ее характерные особенности. Выберем газель, имеющую в ка­ честве редифа слово «вода» (су). Применение такого редифа сразу ставит поэта в очень трудное положение, так как редиф должен вытекать из всего сложного бейта естественно и, следовательно, выбор редифа уже в из- 1 7 3 Подчеркнутые слова — наращение. 1 7 4 Навои, Чахар диван, л. 6776. Список относится, по-видимому, или к концу X V в., или к первой половине X V I в. Переписан грамотным переписчиком и является наиболее достоверным по сравнению с другими рукописями «Чахар диван». Подробное описание см.: «Собрание восточных рукописей Академии наук Узбекской ССР», т. Пг под ред. А . А . Семенова, стр. 207—208. — Прим. сост. 88