Эта вражда, в X V I в. приведшая к страшным кровопролитиям, рели­
гиозным преследованиям и массовым казням, в X V в. еще не принимала 
таких острых форм. Однако можно заметить, что даже и в X I V в. край­
ней нетерпимостью отличались именно шииты
 1 6 1 . Наиболее просвещенные 
умы X V в. всячески старались смягчить эти раздоры и главным образом 
ослабить фанатизм. Друг и учитель Навои знаменитый поэт А б д ар-Рах-
ман Джами (о нем далее скажем подробнее) в своей поэме «Златая цепь» 
неоднократно подчеркивал, что считает шиитский 
толк 
заслуживающим 
порицания, но не потому, что шииты любят Али, близкого родственника 
пророка, а потому, что ненавидят законных преемников пророка. Он под­
черкивает, что именно этот момент ненависти в религиозных делах не­
приемлем
 1 6 2 . 
Однако постоянные 
раздоры, видимо, даже этого 
уравновешенного 
человека выводили из себя. Так, одно из его четверостиший полно ярост­
ного негодования: 
> S Д. Я * Xi 
^Х**^ J . i j v>4 х ^ 
(Û—.y о ç I—=Sta OvX—à 
y—*Д.5СААХ) 
^>~o A.A.A.-ÔÔ 
j ^Х<оз 
viX^o ôS yxXc (Лио 
\> { 
A — l ^ v c l ^ . àS 
JKXÏ^ 
О юный маг века, дай мне кубок вина, 
ибо рвет меня от раздоров суннитов и шиитов! 
Спрашивают: «Джами, ты какого толка?» 
Сто благодеяний богу! Я не суннитская собака 
и не шиитский осел. 
Можно думать, что Навои придерживался таких же взглядов и ста­
рался быть выше этих раздоров, прекрасно понимая, какие беды они при­
несут мусульманскому миру. 
Осенью того же 1469 г. Навои смог оказать своему повелителю еще 
более важную услугу. В Астрабаде восстал 
царевич 
Йадгар-Мухаммад, 
внук 
Байсункара и сын Султан-Мухаммада. 
Султан-Хусайн 
поспешил 
выступить в поход. Его сопровождал и Навои. Поход вначале был неуда­
чен. Гератские вельможи, воспользовавшись отсутствием султана, догово­
рились между собой и обложили население тяжелым налогом, уплата ко­
торого для большинства 
была 
почти невозможна. Население 
взывало 
к справедливости, роптало, но на жалобы не обращали внимания и прини­
мали в отношении непокорных самые крутые меры. Наконец, потеряв вся­
кое терпение, люди, вооружившись камнями, ворвались в здание канце-
1 6 1 Хорошей 
иллюстрацией 
этого 
могут 
служить 
некоторые 
анекдоты, 
сохранив­
шиеся у известного писателя Убайда Закани (ум. в 1371 г.). 
«Шиит пошел в мечеть, увидел, что на стене написаны имена спутников (т. е. первых 
четырех халифов). Хотел плюнуть на имена Абу Бакра и Умара, но попал на имя Али. 
Он очень обиделся и сказал: „Раз ты рядом с ними сидишь, то так тебе и надо"». (Мун-
тахаб-и лата'иф, Стамбул, 1303/1885-86, стр. 81). 
«В Куме (шиитском центре) избивали некоего человека по имени Имран. Кто-то 
спросил: „Ведь это же не Умар, зачем вы его бьете?" Ответили: 
„Он — У Map, да еще 
прихватил и ан от Усмана"» (там же, стр. 84). Для пояснения заметим, что арабским 
шрифтом Имран пишется, как Умар плюс ан. По-видимому, все же в суннитских цент­
рах публичное проявление шиитского фанатизма каралось. Это показывает такой анек­
дот. 
«Араба-шиита посадили на коров)', водили по городу и били плетью. Кто-то спро­
сил: „В чем он провинился?" Ответили: „Ругал Абу Бакра и Умара". Араб услышал и 
обиженно крикнул: „Эй, ты! Не забывай Усмана"» (т. е. я ругал и его тоже) (там же, 
стр. 91). Характерно, что у Убайда Закани шииты выведены простоватыми и их фана­
тизм тупым. 
1 6 2 См. Джами, Хафт авранг, 
стр. 70. 
1 6 3 Хикмат, Джами, 
стр. 135. Это руба'и в ташкентских рукописях и литографии 
О. А. Порцева отсутствует.—Прим. сост. 
6* 
83