Может быть, Алишер прибыл в Самарканд и не таким нищим, как описанный здесь юный «искатель знаний» (фигура весьма типичная для того времени), но близких и друзей у него там не было, и растерянность его, должно быть, была немалой. Рассчитывать на чью-либо поддержку в такое тревожное время, когда борьба за власть раздирала всю Сред­ нюю Азию, было трудно. К счастью, добрые люди все же нашлись. Алишер нашел двух знат­ ных покровителей — Дервиш Мухаммад-тархана, сестра которого была замужем за А б у Са'идом, и Ахмад-хаджибека, который десять лет был хакимом Герата, а затем представлял государственную власть в Самар­ канде. Это был широко образованный человек, любивший поэзию и сам составивший целый сборник (диван) стихов под псевдонимом Вафа'и 1 4 8 . С помощью этих двух вельмож Алишеру удалось устроиться в мед­ ресе ходжи Фазлаллаха Абу-л-Лайси, известнейшего законоведа и знатока арабского языка в Самарканде. Ходжа Фазлаллах был учеником одного из известных ученых того времени — Али ибн-Мухаммада ас-Саййид аш-Шариф ал-Джурджани. Этот ученый родился в 1339 г. около Астрабада, получил должность профес­ сора в одном из медресе Шираза, а при взятии Шираза Тимуром был им отослан в Самарканд, где и преподавал ряд лет. После смерти Т и ­ мура он получил разрешение вернуться в Ш и р а з и умер там в 1413 г. О н — а в т о р целого ряда комментариев на различные работы по законо­ ведению, философии, астрономии. Особенно широкое распространение по­ лучили его терминологический словарь и его работы по поэтике. Навои говорит, что ходжу Фазлаллаха по его познаниям в законо­ ведении называли вторым А б у Х а н и ф о й 1 4 9 , по блестящему владению арабской грамматикой сравнивали с Ибн ал-Хаджибом 1 5 0 . Хотя основной специальностью ходжи Фазлаллаха и было законоведение, он ценил и поэзию и даже сам иногда писал стихи, особенно му'амма. Своего талант­ ливого ученика он очень полюбил и, как говорит Навои, называл его обыкновенно «сынок». Однако при всем том жизнь Алишера в Самарканде все же была далеко не легкой. Он сам рассказывал 1 5 1, что однажды ему понадобилась вода. Это было зимой, и в его келье от лютого холода вся вода замерзла. З а теплой водой нужно было идти в хаммам (баню). Н о денег у него на баню не было. Он пытался заложить имевшийся у него хороший джуз- дан (род бювара) из тисненой кожи, однако никто не хотел его брать. Н о нужда не могла ослабить его рвение к работе. О н общался со всеми жившими в Самарканде поэтами и учеными. Его мастерство в стихе так возросло, что, как он сам рассказывает, ему уже удавалось обнаруживать недостатки в стихах известных и признанных в Самарканде поэтов. Маулана Рийази славился в Самарканде своими газелями 1 5 2. В ре­ зультате он очень возгордился и стал нетерпимым по отношению к кри­ тике. Однажды Навои указал ему, что в бейте: 1 4 8 Бартольд, Мир-Али-Шир и политическая жизнь, стр. 127. 1 4 9 Абу Ханифа (699—767)—известнейший мусульманский законовед, основатель одного из четырех суннитских правоверных толков — ханифитского (мазхаб), являюще­ гося доныне в некоторых странах государственным толком ислама. 1 5 0 Джамаладдин Абу Амр Усман ибн Умар ибн ал-Хаджиб (1175—1249) — знаменитый специалист по арабской грамматике. Его учебник синтаксиса (ал-Кафийа) и учебник морфологии (аш-Шафийа) в течение веков были основными пособиями мусуль­ манской школы. Известны также и его работы по метрике. Дата его смерти у В. В. Бар- тольда (Мир-Али-Шир и политическая жизнь, стр. 127) приведена не совсем точно. 1 5 1 См. Навои, Маджалис, стр. 134. 1 5 2 См. там же, стр. 221. Навои в «Маджалис» дает в качестве образца лишь один бейт. Переводчик Шах-Мухаммад Казвини (стр. 221—222) добавляет целую газель, действительно блестящую и остроумную. 80