это объясняется в значительной степени тем, что изучением его творений В. В. Бартольд в сущности никогда не занимался. Н а своей точке зрения он не настаивал, это мне известно на основании многих личных бесед с ним, в которых я пытался доказать ему противоположную точку зрения. Он лишь был склонен находить, что я слишком увлекаюсь Навои и пре­ увеличиваю его достоинства. Доказательством объективности В. В. Бар- тольда может служить и то обстоятельство, что он согласился на помеще­ ние в этом сборнике моей работы «Неваи и Аттар», в которой я показал, что Навои даже и там, где он сознательно хотел быть близким к персид­ скому оригиналу, все же давал вполне самостоятельное произведение, резко отличавшееся по характеру и мировоззрению от оригинала. Большую ценность сохраняет и поныне статья учителя моего А. А. Ромаскевича, в которой впервые в науке освещен характер работы персидских лексикографов. Что касается самого Узбекистана, то работы, написанные там в эти годы, также были проникнуты духом буржуазного национализма и только искажали облик Навои и дискредитировали великого поэта в глазах «129 широких масс читателей . Решение правительства С С С Р широко отметить 500 лет со дня рож­ дения Навои в 1941 г. определило новый этап в изучении его жизни и творчества. Начиная с 1938—1939 гг. работа, связанная с изучением Навои, весьма оживляется. В ней принимают участие широчайшие круги ученых и писателей Узбекистана, а также московские и ленинградские востоковеды и писатели. Был выпущен (уже на латинской основе и с переводом на современный узбекский язык) ряд произведений Навои как поэтических, так и прозаических. В газетах и журналах появилось множество статей, посвященных анализу отдельных произведений и ха­ рактеристике общественно-политических воззрений Навои. К работе были привлечены источники, ранее не использовавшиеся. Вся эта большая работа помогла уточнить многие детали и внести ясность в вопросы, ранее умышленно запутывавшиеся националистами. Конечно, нельзя не признать, что и этот этап не был свободен от ошибок. Одним из самых существенных недостатков была склонность к чрезмер­ ной идеализации образа великого поэта и, главное, его модернизация. Не всегда считались с исторической обстановкой, в которой жил Навои, и придавали ему черты революционной идеологии, по тому времени совершенно невозможной. Выступления Навои против реакционных святош истолко­ вывали как борьбу против религии вообще, что, конечно, было непра­ вильно. Установленные В. В. Бартольдом расхождения между Навои и Султан-Хусайном излагали как систематическую травлю султаном своего вазйра, что также не соответствует историческим фактам. (Ср. биографию Навои, написанную А. Шарафуддиновым, в сборнике «Али- шер Навои»). Наконец, издания текстов, правда предназначенные для широкого круга читателей, не отвечали научным требованиям, так как покоились на плохих источниках, изобиловали опечатками и неточностями в переводах. Наиболее крупными достижениями этого периода можно считать сборники статей «Родоначальник узбекской литературы» (Ташкент, 1940) и «Алишер Навои» (М.—Л., 1946) 1 3 0. 1 2 9 См. Боровков, 'Изучение жизни и творчества Алишера Навои, стр. 24. Этот сборник, подготовленный трудами ленинградских востоковедов, был уже в печати в 1941 г., но по условиям военного времени вышел в свет только в 1946 г. Он содержит ряд ценнейших статей, но, к сожалению, изобилует опечатками и многие тек­ сты дает в совершенно искаженном виде. Это объясняется тем, что он матрицировался в условиях блокады Ленинграда. 68